Мы направились по одному из проходов, ведущих в дальний конец стройки. Валера шаркал впереди, изредка проверяя, иду ли я за ним, и бурча себе что-то под нос. Пару раз я чувствовал на себе пристальные взгляды, но никого рядом не видел. Значит, прячутся все же. Наконец мой проводник остановился у одного из блоков. Сам он внутрь старался не смотреть. Подойдя к нему, я заглянул внутрь.
– «
В этот раз я не отпрыгнул, но желудок вновь сделал двойное сальто. На стенах виднелись темно-бурые подтеки, матрас, разорванный на несколько частей, также весь был в крови, прямо пропитан ею, как, видимо, и вся земля вокруг. Острый, металлический запах крови смешивался с запахом гнилой плоти, создавая настолько тошнотворную смесь, что все ароматы до этого казались изысканным парфюмом. Полнейший разгром.
Какие-то тряпки, куртки, клетчатые китайские сумки – все валялось по периметру вокруг, и везде виднелась засохшая субстанция. Закрыв ладонью нос и рот, с трудом удерживая позывы, я повернулся к Валере. Тот стоял, глядя в пол, его мелко трясло, он продолжал что-то неразборчиво шептать, мне удалось лишь уловить «… я не видел… Боже… красноглазый…»
Я отошел на пару шагов, передернув плечами, и наконец, совладав с голосом, спросил:
– Что тут произошло?
– Здесь Верка жила, – едва слышно прошептал Валера. – Здесь и померла. Вчера.
– Как? Кто это сделал?
– Хорошая женщина, мухи не обидит, а сколько анекдотов знает, всегда с ней хорошо сидели, – он шептал, будто забыв о моем присутствии. – Помню, полную сумку мяса принесла, откуда и взяла-то, не знаю, со всеми поделилась, ничего не прятала, хорошая женщина, Верка…
– Валера, что здесь случилось? – я чуть повысил голос, прерывая его поток воспоминаний.
Тот очнулся и посмотрел на меня со скорбью и страхом в мутных глазах:
– А? Нет больше Веры. Болата нет. Коли нет. Многих нет. Не поговоришь. Хорошая женщина. Пойду я, ладно?
Я достал сигареты, подкурил, протянул одну Валере. Тот, посомневавшись мгновенье, взял.
– Валера, расскажи, пожалуйста, что здесь случилось. Мне очень важно знать. – Я посмотрел ему в глаза. – Ты ведь что-то видел? Я никому ничего не расскажу, обещаю.
– Не знаю я, что видел. Пьяный был. – Валера вновь начал испуганно озираться. – Да и зачем тебе знать-то? Зачем пришел? Я ничего никому не сказал, видишь? Не трогай меня, ладно?
Я тяжело вздохнул, но спокойно проговорил:
– Я не знаю, кого или чего ты боишься, но я тебя обижать не собираюсь. Просто расскажи мне, да разойдемся, хорошо?
Валера торопливо затягивался, будто опасаясь, что я в любой момент могу отобрать сигарету, затем затушил, оставив половину, положил в карман, и, подойдя чуть ближе, тихо заговорил:
– Ты, главное, не рассказывай никому. Я мож, видел, мож, не видел. Не поверишь ты мне. Вчера видел. Болела она сильно, укусила ее тварь какая-то, шея никак не заживала. Посмотреть не давала. Говорила, само заживет. Плохая она к вечеру была. Совсем плохая. А ночью сегодня спал, слышу – орет кто-то. Наши разбежались, кто куда, а я пошел посмотреть, вдруг случилось что. Вера нам всегда помогала. Хорошая женщина. И вот подхожу я, вижу, сидит на ней тварь какая-то, а вроде и человек. Глазища красные, злобные, у меня все изнутри аж зашлось. Сидит и рвет Веру, кровь так и хлещет, так и хлещет! Она, бедненькая, визжит, руками машет, а он, паскуда, держит ее и рвет, будто зубами рвет, понимаешь? Я стою, страшно мне, двинуться не могу, а он, как куклу, ее дербанить начал! Не можно так человеку с такой силищей быть! Жутко это, ненормально. Вижу, что голову тот поднимать на меня начал, да и побежал оттуда, куда глаза глядят. Не разбирал дороги, бежал, пока силы были. Утром только вернулся сегодня. Убрали с мужиками, что осталось. Страшно смотреть, что с ней было. Даже собаки дикие так не рвут, а я видел собак, видел, понимаешь? – Он замолчал, в глазах застыл первобытный страх, его трясло, как лист на ветру, на лбу из-под шапки выступил пот, несмотря на прохладное утро. Я молча курил, глядя на него. Адекватных комментариев в голову не шло. Да, можно счесть это синим бредом, если бы не одно «но» – я уже видел подобное. Только вот я видел результат, а Валера также стал свидетелем процесса.
– Значит, ты знаешь, что случилось с Колей? – спросил я.
Валера нервно сглотнул и чуть кивнул. В его глазах зажегся легкий огонек надежды на то, что я действительно могу поверить в эту историю.
– На ночевку не пришел. Говорил, что Вере принесет чего-нибудь, чтоб помочь. Под утро я пошел в тот двор. Там и увидел. – Он замолчал и шмыгнул носом. – Убежал я тогда. А следом вот Верка. И куда мне теперь? Многие расходятся.
– Почему? – Я кивнул в сторону прохода, приглашая пройтись и оказаться подальше от всего этого смрада. Он вздохнул и послушно пошагал за мной.
