Сильнейший отлив, рокоча, откатывал воду вдаль. Будто кто наклонил Лайонассу, как блюдце, – и вода утекает, стекает за край.
Второй возмутилась земля: побережье с треском раскололось, и черные змеи расщелин поползли стремительно прочь. Песок, беснующийся под порывами ветра, под шепот времен ускользал в дымящуюся тьму расколов.
Мертвецы, возражая стихиям, шли к Карланону.
Огоньки дрожали на низком старте. Вдруг все стихло… Карл умолк и в воцарившейся тишине коснулся пальцами лба. Искры ринулись вперед. В то мгновение, когда они наполнили светом мертвые тела, небо разорвала молния.
Она вилась и ветвилась, как тысячелетний дуб, и коршуном падала с небес – на Карланона.
Ох…
Я была бестелесным наблюдателем, а все же рефлекторно дернулась, желая укрыться. Такой же призрачный, Анте Давьер удержал меня: схватил за рукав летяги и ткнул пальцем вперед: смотри! Смотри, Тинави! Не отвлекайся!
Электрический хлыст почти дотянулся до Карла… Но тут Теннет ругнулся.
– Эта молния была очень странной, – шепнул мне Анте Давьер, пока Теннета, странно милого в своих очках и подтяжках, било током прямо перед нами.
Шолоховский маньяк продолжил, внимательно, не мигая, глядя на корчащегося перед нами бога:
– Молния не обжигала. Зрение осталось при мне, а руки вместо того, чтобы сжаться вокруг Карланона и тем самым втянуть в наши с молнией разборки, безвольно опустились – видите, он упал? Я тогда почувствовал, как меня с ног до головы наполняет светом. Непонятное ощущение, отстраненное и какое-то стерильное. Будто помыли – изнутри.
Молния втянулась в небеса…
Вокруг бушевала стихия. Море, уже скрывшееся с авансцены, гремело вдали, внушая опасения за судьбу Шэрхенмисты. Землю все еще трясло, а лес на горизонте горел. Из глубины образовавшихся тут и там трещин начала сочиться какая-то жижа, гадко хлюпавшая и пахнувшая водорослями.
– Карланон! Надо уходить! – проорала Авена, поднимая бесчувственного Теннета.
Карланон же носился между своих мертвецов и пытался их растормошить: соединившись с искрами, они почему-то не ожили, как планировалось.
– Карланон!
Но Карл не слышал. Он сжал кулаки и воззрился на небо с таким негодованием, что будь небом я – непременно бы устыдилась и смоталась куда подальше вслед за морем…
Ко мне снова полез с комментариями Анте Давьер:
– Очевидно, что молния была приветом от Отца. Я тогда просто вырубился, и мы решили, что этот жест был сравним с тыканьем щенка в лужу. Не критично, но запоминается. А что касается срединников… Опять же мы подумали, что Отец уничтожил их искры. Оказывается, мы ошиблись. Искры срединников все-таки остались жить… В некотором роде, – и маньяк с интересом покосился на две флегматичных фигуры бокки-с-фонарями.
Меж тем Авена в обнимку с Теннетом шагнула к Карланону так близко, что тот отшатнулся.
– Мы уходим. Немедленно, – прошипела она. – Спасибо за то, что разрушил мое любимое побережье. Не говоря уж обо всем остальном.
На пейзаж вокруг и впрямь было жалко смотреть. Озверевшая, сорвавшаяся с поводка унни буквально рвала бытие в куски.
– Но курган?.. – пробормотал Карл.
– Будь ты проклят! – застонала богиня.
Она опустила Теннета и подняла одну руку к небу. Земля, песок и галька бывшего пляжа завихрились смерчем и полетели в сторону вырытого котлована. Другую руку Авена протянула к мертвецам – и сотни тел со всего побережья соломенными куклами двинулись в некрополь.
Карланон заклинанием вырвал из земли огромный кусок скалы и перенес в самый центр лабиринта.
– Вместо надгробия! – пояснил бог, перекрикивая все усиливающуюся бурю.
От скалы отсеклось все лишнее, по камню побежали имена павших срединников, будто написанные невидимой рукой.
Затем Авена и Карланон быстро, не церемонясь, возвели курган. Ров вокруг него получился кривой, вода растекалась во все стороны по образовавшимся в земле шести трещинам. Наколдованные деревья не успели вырасти – даже божественная магия имеет некие временные ограничения, – но Карланон с Авеной насытили курган таким количеством семян, что могли не беспокоиться о будущем Леса.
Боги подхватили Теннета и исчезли.
– Давайте за ними, – попросил Анте Давьер у лесных духов.
Мы вчетвером также пропали.
И тотчас оказались в уютном домике среди заснеженных гор.
– Не смей возвращаться туда без очень веской причины! – негодовала Авена. – Отцу явно не понравился твой бенефис. Хорошо хоть, Теннет жив!
Бог в очочках и впрямь полубессознательно постанывал на диване у камина.
– Что будешь с ним делать? – Карланон кивнул на брата.
