Но столетия тянутся долго. Особенно когда не можешь путешествовать по мирам. Теннет застрял. Начал скучать. Потом страдать. Он перестал верить, что ниспосланное Отцом испытание завершится. У любого испытания должен быть конец, а он конца не видел, несмотря на сохранившуюся за ним привилегию вечной молодости и особую Теннетову «чуйку».
Попытки связаться с Отцом не дали ровным счетом ничего. Старикан, как всегда, игнорировал детишек.
Видеть других хранителей Теннет не хотел: помочь они бы не смогли, а общаться с теми, кто лучше тебя, – пытка. Они тоже его не искали – придерживались новых правил. Бессмысленных, правда. Ведь мироздание пошло простым путем: фактически убило Теннета, сравняв драконов и хранителей. Даже смешно, что никто из сестер и братьев так и не понял, что его фраза на берегу все-таки стала пророчеством…
Унылая каторга бытия без магии тянулась и тянулась. Характер Теннета портился. Вера – во что бы то ни было – таяла.
Но однажды так случилось, что Теннет убил человека. Случайно – не будем вдаваться в детали.
Что гораздо важнее, так это то, что, наклонившись над умирающим и бормоча слова утешения – хотя какое может быть утешение от убийцы! – Теннет вдруг
Но этот случай заставил его задуматься.
Убивать – запрещено. Смерть есть враг мысли, враг развития и искры, враг хранителей. Боги ничего не могут поделать со смертью. Когда приходит она, хранители уходят, потому что им больше нечего учить, нечего лелеять.
Но эта свежая, льнувшая к нему унни убитого…
Ведь Теннет мог создать что-то благодаря ей. Усложниться, пойти дальше и тем самым как бы следовать своему предназначению – заставлять все и вся во вселенной развиваться.
Эта мысль ужаснула хранителя. Убить, чтобы сделать что-то хорошее! Нарушить закон, чтобы иметь возможность оставаться верным своей миссии… В этом было нечто неправильное и одновременно манящее.
Какое-то время спустя Теннет все-таки рискнул. Он убил специально.
И снова – высвободившаяся унни была к его услугам. Теннет жадно бросился ей навстречу, зажал в невидимом кулаке своей воли и сделал то, чего ему так давно не хватало – взлетел. Летать! Летать – это было высшее счастье для Теннета. Унни мертвеца хватило на то, чтобы бог поднялся на пару метров над землей и почти сразу же снова упал.
С тех пор хранителю не было покоя.
Он боролся с собой. Пытался найти другой способ – но неживая материя все еще не хотела иметь с ним ничего общего, живая выставляла в качестве стража свою искру, и лишь в момент чужой смерти Теннет мог похитить энергию.
Он терпел изо всех сил. Потом плюнул – и убил несколько раз подряд, чтобы накопить чистую унни впрок. И с ее помощью перенесся домой – в Лайонассу.
Дома терпеть было проще. Снова – никаких смертей. Теннет путешествовал, создавал предприятия и сохранял полное инкогнито – от всех, кроме гоблинов коблинау, слишком его любивших, – и, конечно, все было плохо, очень плохо, но сносно, с эдакой сладостной ноткой самоотречения, пока…
…Пока он не почувствовал, что во Вселенной что-то непоправимо сдвинулось. Кто-то открыл Врата. И за Вратами жило такое, что даже без своей магии Теннет понимал – дело плохо.
Тогда он придумал план с телепортом – чтобы разбудить драконов, и связаться с хранителями, и предупредить их, а заодно… Заодно –
И, конечно, все пошло прахом. Благие намерения рассыпались трухой.
Потому что Карл,
Теннет остался на тропе убийств.
Наша последняя сновиденческая остановка была в тюрьме Гластер-Кох. Там я увидела, как Пустота попробовала захватить Анте Давьера.
Анте объяснил, что уже видел однажды такую штуку. Он много чего видел – хранитель же, немудрено – и в том числе множество мерзких, противных бытию хищных тварей. Пустота была из их числа. Всех гадов во Вселенной не победишь – да он никогда и не был альтруистом, но…
Но то, что «всякие уроды» пробуют проникнуть в Лайонассу – его вотчину – возмутило Давьера. Это ему, маньяку, бывшему хранителю, можно приносить сюда боль. Дозированно. Профилактически. На правах бога.
Но больше никому нельзя. Тем более теперь, когда впереди замаячил свет надежды на новое начало.
Так что план Дахху и Давьера был прост и двухступенчат: сначала убрать из Шолоха Пустоту. Потом – вернуть драконам яйцо.
Та-да!
Бокки-с-фонарем тонкой струйкой покинул мое тело.
