Огненный демон появился в проёме воронки и остановился, не смея дальше ступать, подчиняясь приказу Владыки. Саваар подошёл к нему вплотную. Балладор докладывал главнокомандующему своё сообщение. Верховный Хранитель внимательно, вдумчиво слушал его. Их беседа была короткой. Саваар жестом указал балрогу оставаться на месте и ждать его, а сам направился к супруге.
– Любимая, дело, по которому пришёл Балладор, требует моего срочного личного участия. Я его решу, и мы сможем осуществить задуманное. А возможно, появятся новые идеи. Прости, но сейчас мне надо идти с генералом.
– Но всё это менее важно. Ты не можешь сейчас уйти.
– Мне жаль. Им придётся подождать меня. Возможно, есть иное решение.
– Это неправильный выбор, любимый, остановись, – она повысила голос.
Но Саваар уже развернулся, чтобы уходить. Она не знала, как его остановить, понимая, что потом будет сложнее всё это осуществить. Промедление равносильно смерти. Мощный телепатический призыв пронзил пространство зала. От этого контакта Хейлу всю трусило, её руки начали дрожать от волнения. Трясущимися губами она произнесла:
– Милый, ты не можешь уйти. Единожды встав на путь, невозможно с него сойти.
Он остановился. Стоя на месте, обернулся, чтобы посмотреть на богиню Смерти.
– Я очень сильно тебя люблю, но я должен идти. Мне жаль.
Она подошла к нему сзади и прильнула к его широкой спине, покрытой гладкой шелковистой шёрсткой. Погладила сложенные перепончатые крылья.
– Да, ты должен идти, любимый, – утвердительно грустным голосом ответила Хейла, – и я люблю тебя, хороший мой.
Она служит интересам Структуры, подчиняясь её желанию. Слёзы потекли из глаз Хранительницы Мира Теней. Кружевная вуаль скрывала их. У правой ладони Хейлы, опущенной вниз, появилось облако чёрной пыли. Дыхание Смерти начало формировать лезвие клинка, который богиня сжимала в своей руке. Саваар отвернулся, но, ещё не успев сделать шаг, за спиной услышал голос супруги:
– Мне тоже очень жаль. Прости меня, любимый.
В это момент он ощутил пронзающую резкую боль под левой лопаткой. Клинок вошёл между рёбер, прям под сустав крыла, пронзая сердце Верховного Хранителя. Душераздирающий, пронзительный крик, состоящий из смеси отчаяния, неимоверной боли и безусловной любви, вырвавшись из горла Смерти, пронзил пространство, прокатившись по всем уголкам Девятимирья. Владыка упал на колени. Горло его издало сдавленный гортанный рык, переходящий в хрипоту. Его гортань заливала кровь, хлынувшая из пронзённого сердца и наполняющая лёгкое. Он лишь чуть повернул на неё голову, чтоб увидеть лицо супруги в последний раз – лицо Смерти. Его тело валилось вперёд на мраморный пол центрального зала Мира Теней. Она ринулась к любимому, придерживая падающее тело. Хейла продолжала реветь и пронзать криком боли пространство. Саваар упал на пол. Его голова лежит на полу. Он уже не чувствует боли, он уже ничего не чувствует. Его тускнеющий взгляд фиксирует склонившееся тело супруги. Она кричит. Он её не слышит. Кровь огромной лужей растекается из-под тела Владыки. Сердце демона, сокращаясь, ещё судорожно её качает. В глазах темнеет. Он не думал, что смерть вот такая. Странно. И неожиданно. Он очень сильно её любит, свою Хейлу. Это последнее, что он успел отметить. Именно это сейчас имело для него ценность. Это самое важное!
Овдовевшая богиня, рыдала переполняемая болью, сидя у тела своего супруга. Стоящий в открытом портале огненный демон, видевший всё, что произошло, хотел было ринуться на выручку своему повелителю, но шипящий, угрожающий голос Хейлы остановил его.
– Только посмей, демон, и я развею тебя в пыль. Служи мне и своему господину или умри, Балладор.
Секунду подумав и взвесив ситуацию, Балладор опустился на правое колено, упершись кулаком в пол и, склонив голову, произнёс, устрашающе изрыгая огонь:
– Я служу тебе, великая Хейла. Но продолжаю верой и правдой служить своему Владыке Саваару во всех его проявлениях, во всех Мирах Структуры, повелительница.
В пустом зале Мира Теней на холодном мраморном полу, склонившись над телом Владыки, сидела всемогущая повелительница мертвых. Горе тёмным саваном накрыло её. Её – сильную, мудрую, любящую и любимую. Она обессилела, её правое плечо осунулось, рука продолжала сжимать клинок, пальцы отказывались выпустить холодную сталь.
Пространство в зале пришло в движение, колыхнулось, начало концентрироваться за спиной богини. Лёгкий ветерок, наполняемый небольшими электрическими разрядами, волнами прокатился по одеждам Хейлы, растрепав её прекрасные смолянистые волосы. В секунду всё стихло. Появилось ощущение чьего-то присутствия в зале. Из пространства на горюющую вдову был направлен взгляд. Да, да, это был лишь взгляд, ничего более. Но он был осязаем. Это пристальный, ожидающий, дающий ощущение независимости и в тоже время любящий и понимающий взгляд. Так смотрят мудрые родители на своих взрослеющих детей.
