Аналогичные сцены повторялись на протяжении всего визита. У многих пациентов будущее было столь же мрачным, как и у Фатимы, но я убедился, что все они получали самое лучшее лечение, какое только было доступно.
В последующие месяцы я посетил много госпиталей, школ и заводов, а однажды даже появился на телевидении, участвуя в игре Саддама "инкогнито". Менее бессмысленными были посещения раненых. В каждой городской больнице имелось несколько палат для раненных на войне и картина была одна и та же по всей стране. Однажды я отправился в больницу аль-Хуссейни, расположенную в моем родном городе Кербеле, который, как один из самых западных городов Ирака, находился далеко от линии фронта. Даже здесь лежало много мужчин с ужасными ранами. Одни были обречены, другие должны были остаться инвалидами на всю жизнь.
Как всегда, я ходил по больнице в сопровождении старших врачей и больничной администрации. Я почти не разговаривал с ними. Я берег слова для тех, кто нуждался в утешении. Кто-то потерял руку или ногу, кто-то ослеп, но самое печальное зрелище представляли те, кто был ранен в голову или страдал от внутренних повреждений.
Я увидел человека, у которого была ампутирована нога ниже колена. Он сидел рядом со своей кроватью, но не взглянул на меня, когда я приблизился.
- Как тебя зовут? - спросил я его.
- Мустафа Хахмад, - ответил он. Я не обратил внимания на то, что он не признал меня, точнее, того, за кого я себя выдавал.
- Где ты сражался?
- Около Абадана, - отрешенно ответил он угрюмым голосом.
- Ты знаешь, кто я?
Он впервые взглянул мне в лицо.
- Да.
- Кто же я?
- Вы мой отец.
Двое из администраторов в тревоге сделали шаг вперед, но я поднял руку, показывая, чтобы они остались на месте.
- Ты знаешь, где ты находишься?
- Это глупый вопрос. Я - здесь.
Когда я услышал, как один из врачей за моей спиной издал возглас негодования, я с улыбкой обернулся, показывая, что я не был оскорблен. В действительности я рассердился, но не на этого молодого человека.
- Ты знаешь, почему ты тут? - спросил я, вновь поворачиваясь к нему.
- Это награда мне. Никто не может обидеть меня здесь. Я слишком много повидал, но теперь я в безопасности. Здесь вы не можете причинить мне боль.
- Я не хочу причинить тебе боль, Мустафа. - Я все ещё видел ужас в его глазах.
- Все хотят причинить мне боль! - закричал он, вдруг взволновавшись. - Особенно вы, отец. Вы лгали мне. Вы говорили мне, что я найду славу. Я много чего нашел, но только не славу. Мы так никогда и не встретились.
Я обернулся и взглянул на самого старшего из врачей, стоящих у меня за спиной.
- Что случилось с этим человеком?
- Он потерял ногу, подорвавшись на мине в пригородах Абадама, Ваше Превосходительство, - ответил он.
- Когда?
- Примерно полтора месяца назад. Его отвезли в госпиталь в аль-Басре, но он родом из Кербелы и его семья попросила, чтобы его перевели сюда. Он прибыл два дня назад.
- Почему его не наблюдает психиатр?
- У нас не было времени, чтобы полностью оценить его состояние, Ваше Превосходительство. Он поступил как пациент с ампутированной конечностью. Мы не заметили, что он нуждается в психиатрической помощи.
Я почувствовал, как во мне поднимается гнев.
- Знаете ли вы, доктор, какое я получил медицинское образование?
- Нет, Ваше Превосходительство. Не имею представления.
- Абсолютно никакого, - зарычал я на него. - И все же я, не видевший никогда в жизни справочника по первой медицинской помощи, понимаю, что этот человек нуждается в психиатрической помощи.
Доктор, запинаясь, попытался сказать что-то в ответ, но я не дал ему говорить.
- Вы будете нести личную ответственность. Вы переведете его в отдельную палату и покажете его опытному психотерапевту в течение ближайшего часа. Вы будете обращаться с ним со всей заботой и состраданием, которых он заслуживает и которых требует ваша профессия. Вы будете ухаживать за ним, как за собственным братом, доктор, потому что он - ваш брат. Он и мой брат. Он - брат всех иракцев. Вы понимаете?
Дрожащий доктор неистово закивал головой, не проронив ни слова.
- С вами ежедневно будет связываться член моего президентского штата и снабжать меня полной информацией о том, как продвигается лечение. И я не хочу слышать, что его состояние не улучшается. Вы поняли меня, доктор?
Я так запугал человека, что он с трудом мог говорить.
- В высшей степени понятно, Ваше Превосходительство. Все, что вы мне поручили, будет выполнено.
- Отлично. Я вернусь через месяц. Надеюсь, что не будет повторения случившегося.
- Конечно, Ваше Превосходительство.
