Бинарное химическое оружие, также производимое в Самара, это сочетание двух, часто безвредных химических веществ, которые, соединяясь, превращаются в смертельную смесь. Зарин XV, чье производство впервые было начато в Египте, мощное бинарное оружие, значительно более опасное и стойкое, чем его предшественники. Благодаря тому, что его перевозка в основном безопасна и он может изготавливаться под прикрытием производства пестицидов, иракские химики проводили эксперименты с более чем пятьюдесятью химическими комбинациями, разрабатывая эффективное бинарное оружие.
Производство биологического и химического оружия разместилось в Салман Пак, вблизи от ядерного комплекса в Тувайте, в восемнадцати километрах к юго-востоку от Багдада. Исследователи разрабатывали бациллы сибирской язвы и бутулизма, наряду с другими обычными вирусами, такими, как тиф или холера. В отличие от химических веществ, биологическое оружие не требует сложного производственного оборудования, но быстро испаряется при транспортировке.
Саддам утверждал, что развитие химического и биологического оружия было законным ответом на ядерную угрозу Израиля. Оно было по средствам, его легко было производить, и психологически оно действовало угрожающе.
Но, что самое главное, оно было доступным и оно срабатывало.
Амна страшно переживала, узнав о том, что в правительственных кругах распространяются слухи, будто иракский президент готовился использовать подобное химическое оружие против населения Ирана. Опять, сказала она, простые люди становятся жертвами, когда сталкиваются два воюющих диктатора.
И хотя я тогда ещё не знал, что ждет нас в будущем, семена нашего бездействия уже были посеяны.
В начале года Амна подарила мне дочь Надию, крепкую, здоровую, весом в три с половиной килограмма. Она родилась с темными волосами, глубокими голубыми глазами и на какое-то время осветила мою жизнь так, что невозможно описать. Я был бесконечно счастлив.
Я знал, что Амна очень хотела подарить мне сына, так как по иракской традиции только рождение сына отмечалось величайшей благодарностью Аллаху. И когда позже в тот же день я сообщил матери о рождении Надии, она проплакала добрый час, стеная по поводу нашего несчастья. Она тщетно ждала в течение нескольких лет, что Вахаб после появления на свет трех дочерей родит сына, и её глубоко разочаровало появление ещё одной внучки.
- Девчонки! Девчонки! - причитала она. - Почему мои дети производят на свет одних только девочек?
- Успокойся, мама, - сказал я несколько раздраженно, тщетно пытаясь успокоить её. - Самое главное, что все хорошо. Еще много времени впереди, чтобы родить сыновей.
- Много времени? - вскричала она. - Ты говоришь мне, что впереди ещё много времени? Вахаб уже сорок четыре года, и тебе скоро стукнет сорок один. У Вахаб уже не будет детей, и я должна полагаться на тебя, мужчину средних лет, который думает, что впереди ещё много времени!
- Амне только недавно исполнилось тридцать, мама, - вымолвил я, защищаясь.
- Да, и она родила девочку. Может быть, мне следует отказаться от мысли увидеть внука, который будет носить твое имя в следующем поколении.
Не было смысла разговаривать с матерью, когда она выступала в подобном духе. Но я знал, что как только ребенка принесут домой, она будет хлопотать над ней, как над принцессой крови, если такое сравнение уместно в Ираке. Что касается меня, я был счастлив, что роды прошли благополучно и девочка здорова. У меня было время дождаться сына.
Пока Амна ещё находилась в больнице, мне позвонил Мухаммед, который сообщил, что Махди, другой "двойник", убит в аль-Амара. Он путешествовал по центру города в сопровождении охраны, когда их остановил взрыв около ратуши. Подробности последствий были отрывочны, но похоже, началась перестрелка, в ходе которой Махди был убит. Группа телевизионщиков американской службы новостей, работающая в этом районе, не успела заснять убийство, но слухи о кончине Саддама начали распространяться, пока он не опроверг их, появившись в прямой трансляции из Багдада вечером того же дня.
Смерть Махди потрясла меня. Лишь небольшая группа людей знала о том, что Саддам использует двойников, но с этого момента до меня стали доходить слухи, что существует, может быть, несколько "Саддамов". И я боялся, что это сделает меня мишенью в той же степени, что и Саддама.
Я понимал, что более уязвим, чем Махди, поскольку его карьера двойника оказалась очень короткой. Он появлялся перед публикой только на расстоянии, в то время как я имел обыкновение смешиваться с толпой, пожимать руки и говорить с людьми. Амна тоже была глубоко обеспокоена той опасностью, которой я подвергался, и она убедила меня поговорить с Саддамом.
- Ты редко его о чем-то просишь, Микаелеф, - доказывала она, лежа на больничной койке и кормя грудью маленькую Надию. - Это ужасно, что ты должен подвергаться такому риску.
