Махди был на десять лет старше Саддама, большую часть жизни проработал в поле, и его обветренное лицо отличалось от более гладкого лица президента. Он был, однако, приятным человеком, с чувством юмора, довольный тем, что его вытащили из неизвестности и освободили от тягот сельской жизни. У него не было сыновей, и он долгие годы беспокоился о том, какая судьба ожидала его в пожилом возрасте. Теперь он мог оставить свои волнения позади.
Вначале мне было любопытно, почему Саддам решил нанять второго дублера. Я предполагал, что мои обязанности сократятся, но так как они никогда не были обременительными, не было смысла делить их. Тогда мне и в голову не приходило, что Махди мог быть страховкой на случай, если меня убьют.
Махди был простым человеком, но он так старался угодить мне, будто я сам Саддам. Он признал, что мое сходство с Саддамом гораздо больше, чем его, и обычно обращался ко мне как к "старшему" двойнику. Я решил поговорить об этом с Мухаммедом, когда мы оказались одни.
- Он не может различить вас, - предположил Мухаммед, - поэтому относится к вам обоим одинаково.
Это типичная шутка Мухаммеда, и к ней нельзя было относиться всерьез.
Саддам был склонен устраивать мистификации со своими двойниками и особенно часто использовал меня в этих целях. Нередко он разыгрывал даже своих министров Однажды из президентского офиса пришел приказ срочно явиться в личный кабинет Саддама. В то время это было в высшей степени необычно. Тогда мне редко разрешали находиться в святая святых дворца. Когда я пришел, Саддам был один и явно в игривом настроении.
- Ага! Микаелеф! Отлично, я рад, что ты смог прийти так быстро.
Прежде чем я смог ответить, он подошел к окну и указал вниз, на парк.
- Спускайся в парк и прогуливайся там, словно ты любуешься цветами. Время от времени поглядывай на это окно. Вскоре ты увидишь Тарика и Таха, стоящих здесь. Помаши им и громко сообщи, что ты будешь с ними через несколько минут. И сделай так, чтобы они ни на миг не теряли тебя из вида. Теперь торопись, они будут здесь с минуты на минуту.
Я не понял, что скрывалось за странной просьбой Саддама, но послушно пошел вниз в сад. Гуляя среди клумб с цветами, я был слегка смущен, но не прошло и нескольких секунд, когда, как и предсказывал Саддам, в окне надо мной появились Тарик Азиз и Таха Ясин Рамадан. Я помахал им рукой.
- Тарик! Таха! Я буду с вами через несколько минут! - закричал я. К тому времени я мог безошибочно подражать голосу Саддама.
Они оба помахали мне в ответ и остались у окна, беседуя о чем-то, я же продолжал осматривать цветы. Я увидел, как Саддам неожиданно появился перед своими министрами, которые тут же обернулись, явно озадаченные сходством. Саддам стал бешено хохотать, и три головы отвернулись от окна. Саддам часто забавлялся детскими играми такого рода, но не без причины. У меня не было сомнения, что он использовал подобные возможности, чтобы подслушать, о чем говорят его коллеги в правительстве, возможно, надеясь, что они выскажут какое-либо неосторожное замечание или даже он раскроет заговор с целью его свержения.
В то время произошли некоторые перемены в правительстве и восемь из шестнадцати членов Совета революционного командования были смещены со своих должностей. В отличие от предыдущих перестановок, шестеро из них не были заключены в тюрьму или казнены, а получили щедрые назначения на другие посты. Однако генерал Садун Гайдун, старый друг Саддама и член революционной администрации с 1968 года, недолго наслаждался своей отставкой. В качестве прощального подарка Саддам преподнес ему прекрасный ковер, пропитанный раствором урана. Спустя три месяца генерал умер от облучения.
Еще одним заметным событием в этот относительно спокойный период стал случай с другим министром, смещенным с поста в Совете революционного командования в июле в типичной для Саддама манере. Мы с Мухаммедом были в Черном кабинете, когда где-то в глубине дворца услышали одиночный выстрел.
- Оставайся здесь, Микаелеф, - распорядился Мухаммед, направляясь к двери, - я пойду посмотреть, что случилось.
Он выбежал из комнаты, но уже через несколько минут вернулся обратно.
- Рийад мертв! - объявил он. - Президент только что застрелил его.
