— А, то есть, раз я здесь, то я теперь старшая? - усмехнулась Змея. - Если так, то, с учетом пополнения из тридцати ведьм, и считая, что я смогу вернуть тяжелораненых в строй, у нас остается тридцать два младших и четверо старших чернокнижников… из них тридцать две — бабы. Может, вам стоит разрешить многоженство, Хозяин?
Сар’ар пробормотал что-то по-эльфийски. Знаний, полученных в Академии, Хасану не хватало, чтобы свободно изъясняться, но он понял общий смысл фразы.
— Форефингер указывает, что сейчас не лучшее время для решения этого вопроса. Нас ждет длиннейший переход по занятой противником территории. Кстати, Аннулари, какие соображения относительно маршрута? - обратился Хасан к Зазингелу. Тот ответил серией жестов.
— Переход к переправе Абез на самой большой возможной скорости займет девять дней, - перевел Семасцион. - Возможность переправиться западнее Абеза не рассматривается — это привело бы нас на территорию Весмира. К счастью, мобильность нашей армии превосходит мобильность войск Веснота и, тем более, армии магов. Поэтому все силы, с которыми нам придется столкнуться — это те, которые уже сейчас находятся между нами и Абезом… Ну и конные паладины, которые, возможно, помчатся за нами в погоню.
— Каковы наши шансы успеть?
— Шансы неплохие, - уверенно отозвался Семасцион, даже не глядя на жесты Зазингела. - Вопрос лишь в том, сколько войск нам придется оставить в заслонах, чтобы остальные успели уйти от погони. Переправа, разумеется, совсем другой вопрос.
Зазингел и Сар’ар кивнули, соглашаясь с оценкой.
— Хотите ли вы обсудить что-то еще? - спросил Хасан. Фактически, это было предложение всем недовольным бросить ему вызов прямо сейчас. Зазнигел, Семасцион и Церцея переглянулись, не поворачивая голов — одними глазами. Каждый из них не был уверен, что двое оставшихся его поддержат, а драться с Хасаном и Сар’аром два на два желающих больше не было.
— Есть один вопрос, - прервал затянувшееся молчание Семасцион. - Как нам к вам обращаться?
— Думаю, пока «Сам» будет достаточно, а с остальным разберемся после переправы.
Сам — большой палец руки, должность, означавшая стратега Кисти. Когда-то давно, в войсках Мал Раванала, эта должность была равна должностям остальных четверых членов Кисти — тактика (Форефингера), начальника снабжения (Миддлфингера), главы разведки (Литтлфингера) и советника (Аннулари). Потому решение Хасана ограничиться этой должностью походило на компромисс. С другой стороны, это была та же должность, которую занимал в своей Кисти Мал Ксан, так что Хасан фактически объявил себя его преемником.
Сар’ар кивнул, оценив этот политический маневр. Семасцион, видимо, временно удовлетворился и решил умерить амбиции до того момента, когда риск нападения веснотской армии будет не столь велик. Церцея слабо улыбнулась Хасану, и ее улыбка говорила «вижу-вижу, куда ты метишь, но все равно поделать ничего не могу». Зазингел понял, что никакое выступление против Хасана в данный момент не встретит поддержки, и кивнул, соглашаясь.
— Если больше нет вопросов для обсуждения, я не буду вас задерживать.
Члены Кисти встали, поклонились друг другу и разошлись. Семасцион и Зазингел отправились куда-то в хвост строя мертвецкой армии, Сар’ар исчез в неизвестном направлении. Хасан остался в повозке, будто бы просто задумавшись, но на самом деле у него уже не было сил куда-либо идти. Церцея почему-то тоже не спешила уходить.
— Ты тоже можешь идти, - прямо сказал ей некромант.
— Я рискну вызвать твой гнев, но все-таки предположу, что прогнать меня силой ты сейчас неспособен, - ответила Церцея, прищурив глаза, что сделало ее еще более похожей на пресмыкающееся, в честь которого она получила свое прозвище.
— И что, если так?
Змея положила руку на эфес меча и внимательно посмотрела в глаза Хасану. Ответный взгляд был совершенно спокойным — так смотрит старый прожженный контрабандист, когда проходит таможню. Игра в гляделки продолжалась около минуты, а потом Церцея хитро улыбнулась.
— Давай я осмотрю твои раны. Если ты пойдешь в лазарет, старики воспримут это, как сигнал к атаке, так что я вылечу тебя прямо тут. Меч, если хочешь, могу оставить на этой половине повозки, - добавила она, заметив, что спокойный взгляд Хасана сменился на подозрительный.
— Не нужно, - отозвался некромант. - Ты, конечно, страшная женщина, но не настолько.
— Ай-яй-яй, моими навыками мечника пренебрегают, - рассмеялась Церцея, опускаясь на пол рядом с Хасаном. - Думаешь, если я не умею мгновенно сжигать все вокруг, то недостойна твоего внимания?
— Я думаю, что если бы ты была способна убить раненого, все твои враги были бы уже мертвы.
— Ага, значит я, по-твоему, наивная благородная девочка, помешанная на честных поединках? - строго осведомилась Церцея.
— Я не…
— Да нет, все, в общем-то, так и есть. Три года, как дурочка, тренировалась, чтобы победить Ники, вместо того, чтобы прирезать его в сне, как он этого заслуживал. А теперь его убила эта твоя курочка и я осталась с носом. Можешь посмеяться надо мной.
