— Технически, серебряные маги тоже не являются частью Академии, - напомнил Леорцин.
— Важно не то, кто чем является, а то, как это воспринимают люди…
Феодосий под шумок выскользнул из палатки, и, обойдя ее, застукал Асию именно там, где и ожидал ее увидеть.
— Подслушиваешь совещание архимагов? - поинтересовался он.
— Перебранка это, а не совещание, - отмахнулась серебряная волшебница.
— Тем не менее…
— Молчать! - бесцеремонно оборвала старшего товарища Асия. - Я ухожу.
— Отправляешься на поиски Нортваллея, - это даже не было вопросом, а просто констатацией факта.
— Отправляюсь.
— Нельзя. К тому же, никто не знает, где их искать.
— Я найду, - пообещала Асия.
— Асия, ты не должна…
— Хватит. Я уже послушалась один раз Великого Мага, когда он сказал, что я не должна искать Хасана, и вот что из этого вышло! Если у тебя какие-то проблемы с тем, что я ухожу, давай я стукну тебя по башке, и ты сможешь потом сообщить, что действительно пытался меня остановить.
— В этом нет необходимости, - угрюмо отозвался Грейфлейм. - Я лишь хочу сказать, что все это произошло с Нортваллеем потому, что он не желал следовать правилам и не доверял Академии. Если бы он сразу доложил, что обнаружил у себя таланты темного мага, ему бы смогли помочь. Но он предпочел тайно совершенствовать эти запретные способности и в итоге встал на путь Тьмы. Мы, его товарищи, должны учится на его ошибках и не повторять их.
Асия с горькой усмешкой повернулась и пошла прочь.
— Ошибка Хасана была в том, что он был слишком благороден и позволил себя поймать, - прошептала она, убедившись, что Грейфлейм слишком далеко, чтобы ее услышать. - Я ее не повторю.
Она накинула капюшон своего серого дорожного плаща и телепортировалась.
***
Первый переход армии нежити после Великого Царцинского Сражения продолжался всю ночь и большую часть следующего утра. В конце концов силы мертвецов натолкнулись на небольшую заставу Северной Дивизии, в результате чего между авангардом-обозом Хасана и гарнизоном заставы произошла стычка. Ни одна из сторон не имела особого желания затягивать бой или сражаться до последней капли крови, так что после двадцатиминутного сражения гарнизон отступил. Тем не менее, походный порядок уже был нарушен, и Хасан объявил пятичасовой привал. Еще раз осмотрев поле боя, некромант вдруг заметил знакомое лицо, вернее череп.
— Кротыш, это ты? - спросил он у скелета-гнома.
— Да, начальник, - отозвался тот. - Как вы сказали, стало быть, пятьдесят лучших стрелков собрать, Старик сразу нас троих отыскал и зачислил в отряд.
Оглядевшись, Хасан понял, каких «троих» имел ввиду гном — еще два бывших члена его штурмового отряда — лучник, захватывавший вместе с ним Длинный Мост и арбалетчик, отличившийся в сражении против Красного Батальона, — тоже были здесь.
— А как остальные наши? - спросил он у гнома. - Ну, в смысле, Мардока-то больше нет…
— Да, мы уже слышали, - ответил скелет. - Такой был человек, всегда знал, где в деревнях затарено пиво… Мы трое и Храшк… ну, помните орка — клинка смерти? Вот он… Мы сейчас здесь, в этом отряде. Мурцин погиб еще у Перекрестка. Про упырей ничего не знаю… Музыкант до сих пор служит где-то у господина Зазингела.
— Я скажу, чтобы его перевели к вам, - пообещал Хасан. - Он забавные песни пел.
Он отыскал Старика и дал ему задание восполнить потери авангарда за счет остальных отрядов, в том числе забрав из отряда Зазингела музыканта и несколько упырей. Он неопределенно сказал «несколько», но Старик отлично понял, кого именно из упырей Хасан хочет видеть в своем окружении и, через пятнадцать минут, заходя в штабную палатку, некромант краем глаза заметил возвышающуюся над строем скелетов громаду упыря-огра, а рядом с ним (разглядеть его Хасан не смог, но он и так знал, кто там будет стоять) стоял тот самый первый упырь, воскрешенный им в деревне Глубокие Ямы к югу от Перекрестка.
