— Дядя мне рассказал, что в 1945 году Сова привлек его в свою организацию. Дядя стал выполнять роль связного между «лесными братьями» и подпольем в Каунасе. После разгрома подполья он пробрался в район, где действовал отряд Совы, в тайный бункер. Ночью к бункеру вышли Сова и вор Копыль. Они бежали из-под ареста. Копыль на спине нес раненого Сову, а тот указывал в темноте путь по болоту среди топи. Все трое перезимовали в бункере. Весной Сова достал из тайника документы погибших граждан и снабдил ими дядю и Копыля. Так дядя стал Пинкявичусом, а Копыль — Федоровичем. Свое же новое имя Сова скрыл даже от дяди. Весной 1947 года они перешли на легальное положение и поселились в разных районах Литвы, но отношений между собой не прерывали. Иногда встречались, чтобы совершить ограбления. Позже занялись хищениями. Руководил делами Сова.
— А как вы оказались в этой компании?
— Меня вовлек Пинкявичус. Когда умер отец, Пинкявичус стал помогать маме воспитывать меня. Восемь лет назад умерла и мама. Пинкявичус взял надо мной полную опеку. Он хотел, чтобы после его смерти я наследовал все им накопленное.
— Как Сова относился к вам?
— Сова был не против того, чтобы я заменил дядю: тот в последнее время часто болел.
— Значит, Сову вы ни разу не видели в лицо?
— Ни разу. Он тщательно скрывался. Даже вчера, в квартире дяди, он действовал в темноте. Пользовался тем, что отлично видит в таких условиях. Только дядя знал, где и как его найти.
— Итак, полностью установлены картины убийства Федоровича и Бените, — подытожил полковник после доклада Гудинаса. — Центральной фигурой преступления является Юргенас Андрюлис — Сова. Далее. Сова руководит и хищениями. Этот вывод можем сделать на основании многочисленных фактов. — Полковник принялся загибать пальцы. — Деньги и распоряжения для работников фабрики Пинкявичус получал от Совы. Через Федоровича Сова контролировал транспорт, сбыт и выручку. Поведение «хозяина», по показаниям Улдукиса, соответствует поведению Совы: встречи устраивались вечером, в затемненных местах. Кроме того, Улдукис по фотографии Пинкявичуса опознал пожилого мужчину, который приводил его однажды на рандеву с «главным». Ну и, наконец, Сова по своему характеру никак не смирился бы со второстепенной ролью. К тому же — символика, используемая преступниками... Круг, мне думается, замкнулся. Теперь остается узнать, под чьим же именем — Адомайтиса, Лидаса или Пакальниса — скрывается бандит.
— Кстати, все они во время убийства Магды были на конференции в Киеве, вернулись вчера утром, — сказал Глушаков. — А в день убийства Федоровича Лидас и Адомайтис находились в Москве. В командировке. То есть остается Пакальнис...
— А вам не кажется странным... — полковник помедлил. — Что Сова уехал с дачи Котинаса раньше всех остальных? Что же заставило его покинуть сообщников в такой ответственный момент? Почему он лично не проконтролировал завершение дела? Второе: поступила информация, что к Тадеушу на квартиру приходил какой-то мужчина. Значит, его ищут. Может быть, Сова чем-то выдал себя и теперь хочет расправиться с ним? Возможно, у Тадеуша имеется информация, которая может дать ключ к разоблачению Совы. Может быть, какая-то мелочь, о которой он и сам не догадывается. Надо вызвать Шмукаса и допросить его еще раз.
Тадеуш старательно вспоминал каждую мелочь, рассчитывая в будущем получить хотя бы кроху снисхождения, но ничего нового к прежним своим показаниям добавить не мог. Потом сказал:
— Да-а! За несколько дней до убийства Федоровича Сова позвонил мне на работу и потребовал, чтобы я срочно раздобыл ему паспорт пожилого мужчины. Знать об этом не должен был никто, даже Пинкявичус. Я поначалу растерялся, но потом вытащил паспорт из кармана пиджака своего сослуживца, Карбаускиса. Паспорт Карбаускиса я запечатал в конверт и передал его на площади Гидеминаса девушке, присланной Совой. Через несколько дней эта же девушка передала мне паспорт обратно, и я подбросил его Карбаускису.
— Опишите девушку, — попросил Гудинас.
— Невзрачная, скромная, худышка. В больших очках. Светленькая.
— Когда Сова исчез с дачи Котинаса?
— В ту же ночь, когда убили Федоровича. Очень торопился, боялся куда-то опоздать.
— Значит, говорите, фамилия — Карбаускис? — переспросил Раймонис. — Ну, что же, посмотрим...
...Полковник прошелся по кабинету, сказал:
— Где требуют паспорта при оформлении билетов? В Аэрофлоте. Там и поищем фамилию Карбаускиса... Глушаков, посмотрите в аэропорту регистрационные книги. Обратите внимание на рейсы из Москвы и, естественно, обратно. А вы, Гудинас, завтра в министерстве и в тресте попытайтесь найти невзрачную девушку, которая встречалась по поручению начальника с красивым молодым человеком на площади Гидеминаса. Думаю, преступник использовал какую-нибудь секретаршу, чтобы не показаться Тадеушу лично.
Вскоре Глушаков сообщил: пассажир по фамилии Карбаускис действительно совершил рейс из Москвы, а затем обратно в столицу.
«Значит, либо Адомайтис, либо Лидас», — подумал капитан, снимая трубку телефона внутренней связи.
