Гудинас и Котинас двинулись по тропе к дачам. Сова шел сзади. С каждым шагом капитан понимал, что надеяться на случай не приходится, — противник упредит любую ситуацию, любое сопротивление... Котинас молча шагал рядом, хмуро поглядывая на капитана.
Возле машины остановились. Капитан посмотрел на дачу Ковальских: те, вероятно, уже закончили свои хлопоты в огороде и ушли в дом обедать.
— Открывай машину, — приказал Сова. Пистолет он держал под полой расстегнутого пальто. — Ну?!
Капитан открыл дверь. Сел на место водителя. Котинас — рядом. Сова разместился сзади, приставил ствол «парабеллума» к затылку Гудинаса.
— Включай рацию! — потребовал он. — И без шуточек!
Капитан, слегка нагнувшись, ткнул пальцем в кнопку. Вскинув глаза, в зеркале увидел Сову: скулы сведены, губы дрожат от напряжения, рука, согнутая в локте, держит чуть подрагивающий «парабеллум».
Гудинас медленно начал поворачивать рычажок настройки, непроизвольно, левой рукой сжав рукоять регулировки спинки сиденья. И вдруг, даже не успев до конца осознать, что делает, потянул рукоять вверх, сам же откинулся назад, на Сову.
В салоне машины выстрел прозвучал оглушительно. Пуля попала в плафон. Сова пытался освободить руку с пистолетом, прижатую к телу подголовником сиденья. Гудинас, изогнувшись, схватил бандита за кисть. Еще выстрел. Гудинас видел только костистый кулак с зажатым в нем «парабеллумом»; и вдруг кулак безвольно разжался, пистолет выскользнул, и почему-то стало тихо-тихо... Потом щелкнула дверь, в машину ворвался свежий воздух, и капитан увидел Котинаса с монтировкой в руке, кулем завалившегося в проход Сову, каких-то людей, бежавших к машине...
Непослушными пальцами Гудинас поднял с пола «парабеллум».
«Ну вот и всё... — подумалось устало и отчужденно. — Вот и всё...»
...В Вильнюс капитан возвращался вечером. Шел дождь. Мокрое шоссе облепили желтые листья осени.
Гудинас подставил ладонь под холодную струйку воздуха, пробивавшуюся сквозь дырку в лобовом стекле — второй выстрел Совы...
— Последний выстрел, — произнес Гудинас вслух.
И прибавил скорость. В управлении его ждали дела.
