Когда Фуку-сан вышел из класса, ученики повскакали со своих мест и занялись болтовней и играми. Эри осталась сидеть, склонившись над задачей. Она билась над ней целую перемену, игнорируя все реплики со стороны подруг. Сейджин тем временем положил руки на парту, а голову — на руки, и, повернувшись лицом к окну, полулежал так, думая о своем. Внезапно он почувствовал чье-то присутствие и, слегка развернувшись и опираясь подбородком о тыльную сторону ладони, поднял глаза. Сначала он увидел край белой туники, затем серебряный оби… А потом резко выпрямился и посмотрел Эри в лицо. Она выглядела хмурой и при этом смущенной.
— Как ты решил ее? — очень тихо спросила девочка.
Сейджин молча подал ей свой листок.
— Не так уж просто, да? — произнесла Эри, вглядываясь в цифры и символы.
— Если хочешь, я тебе объясню, — охотно сказал Сейджин.
Девочка вспыхнула.
— Объяснишь? Мне?! Не будь таким самоуверенным, Масари Сейджин! — и, бросив листок на парту, Эри отошла прочь.
— Самоуверенный? Я? — пробормотал мальчик, глядя ей вслед и удивляясь, как это он за пару секунд превратился из героя обратно в пустое место из-за одной-единственной неудачной фразы.
После окончания занятий он отправился потренироваться на площадке за Академией и вернулся домой уже в сумерках. Матери еще не было, так что он не знал, нарушить свой режим и дождаться ее или ложиться спать. Сейджин нахмурился: где она могла быть?..
========== Глава VIII. Когда луна целует звезды ==========
Комментарий к Глава VIII. Когда луна целует звезды
“Когда луна целует звезды” (Wenn der Mond die Sterne küsst) — строчка из песни Rammstein
И сегодня песня для тех, кто боится быть счастливым:
Rammstein — Was Ich Liebe
Кроме всех прочих тем Кенара и Неджи успели поделиться новостями о знакомых чунинах, прежде чем сгустились сумерки. Вдоль набережной загорелись фонари, стало ощутимо прохладнее и свежее.
— И что же, Каоро изменил свои взгляды или он из тех Старейшин, которые проводят жесткий курс на независимость от более сильных деревень? — поинтересовался Хьюга.
— Он изменил их уже давно, во многом благодаря твоему Резе, — ответила куноичи. — Если вы общаетесь, неужели Реза ни разу не упоминал о друге?
— Возможно, я не очень внимательно слушал, — признался Неджи.
Пару часов назад мимо них проходили помощник Седьмого с супругой, Шикамару и Неджи поздоровались как старые знакомые и были на «ты». Кенара и Темари, которые пересекались пару раз в Суне, приветствовали друг друга более официально. Да что там помощник! Неджи самого Хокаге называл по имени: его сестра была за ним замужем. А еще предыдущий, Шестой Хокаге при ней как-то обращался к нему с просьбой… Может, Неджи, общаясь с сильнейшими шиноби, уже и вправду не особо интересовался кем-то уровня чунина?
«Впрочем, Реза ведь уже джонин», — напомнила себе Кенара. Она впервые осознала, что имеет дело с довольно важным человеком, облеченным определенной властью, занимающим высокую должность в АНБУ Листа. Само по себе это не имело для нее значения, но ведь наверняка Неджи привлекал к себе много внимания, а они вот уже целый вечер стоят у всех на виду и говорят обо всем на свете. Меньше всего ей хотелось оказаться в центре сплетен, особенно из-за Сейджина, так что вдруг она почувствовала себя неловко.
— Поздно уже, мне пора домой, — произнесла куноичи, не поднимая глаз.
Неджи гадал, почему она вдруг замкнулась.
Он отправился провожать ее, не спросив разрешения, а Кенаре было неудобно просить его этого не делать. В эти минуты он уже не чувствовал особого отношения к себе, не мог прочитать ее мыслей: глаза куноичи сделались непроницаемыми, поэтому Неджи охватило легкое беспокойство. В конце они вошли в довольно узкую короткую улицу без фонарей, освещенную лишь скудным светом, просачивавшимся сквозь ставни или шторы на вторых этажах домов. Дом Кенары был последним в ряду справа.
Когда они снова увидятся? Когда они наконец увидятся наедине? Мучительно было бесконечно задаваться этими вопросами и не получать ответа.
— Спокойной ночи, — тоном обычной вежливости сказала Кенара.
Неджи смотрел на нее выжидающе, надеясь услышать еще хоть что-нибудь. Подумав, что он не в настроении отвечать, куноичи чуть слышно вздохнула и пошла к дому. Однако Неджи вдруг сорвался с места и, подавшись вперед, крепко схватил ее за руку.
— Не надо! — приглушенно вскрикнула Кенара, вырывая руку и заливаясь краской. От его прикосновения можно было забыться и натворить глупостей, но только не здесь! — Сын может нас увидеть, — она неосознанно спрятала руки за спиной. — Уже очень поздно, мне… мне пора.
Куноичи убежала быстрее, чем Неджи пришел в себя. Он тоже покраснел, но от досады. Ему было не шестнадцать лет, чтобы все усложнять.
