— Хьюга Неджи?! Племянник главы клана? Тот самый «гений»? Тот, который капитан АНБУ?
Младшая куноичи несколько раз кивнула. Изумление Нинаки достигло предела. Она мельком видела Неджи и много о нем слышала. В ее голове никак не складывалась картинка: суровый, надменный Хьюга и ее сестра, ничем не примечательная куноичи, самые явные достоинства которой острый ум и первоклассное тайдзюцу. Что могло вызвать искру между ними двумя?!
— А он тебя тоже любит? Как вы сошлись?
— У нас была совместная миссия пять лет назад, — ты об этом слышала, — так что познакомились мы давно. В последнее время общались… по работе. А теперь я живу в Конохе и мы чаще видимся.
Наконец в голове Нинаки нарисовался нужный образ. Она представила себе, как где-то в глухом лесу после совместной опасной миссии встречаются два агента АНБУ: Песка и Листа. Один подходит, снимает маску и говорит: «Я наблюдал за вами какое-то время и пришел к выводу, что вы можете составить мне достойную партию. Каково ваше мнение?» А другой, в свою очередь открывая лицо, отвечает: «Я принимаю ваше предложение…» Нинаки помотала головой, избавляясь от наваждения. Ничего другого представить она не смогла.
— Ты сильно разочарована? — спросила Кенара.
— Ну… мне, конечно, немного обидно за Номику, но я рада, что ты не будешь одна. Думаю, никто тебя за это не осудит, — произнесла Нинаки, но тут же они с сестрой переглянулись и вспомнили о тете.
— Лучше вообще об этом не думать, — пробормотала Кенара.
Продолжить обсуждение этой темы не удалось: из своей комнаты вернулся Сейджин.
— Мам, — сказал он, подойдя к Кенаре и поднимая на нее большие зеленые глаза, — тебе нужно зайти к господину директору и заполнить кое-какие бумаги.
— Какие еще бумаги?
— Я решил присоединить к своему имени фамилию отца. Теперь я буду Ио-Масари Сейджин.
— Это ты так разрешения у матери спрашиваешь? — возмутилась Нинаки. Однако она не умела по-настоящему сердиться на племянника, так что ее возмущение, получив выражение в одной-единственной фразе, сразу же улеглось.
— Ему не нужно мое разрешение, — вздохнула Кенара, — он все правильно решил.
— Спасибо, мам, — сказал Сейджин и, стрельнув лукавым взглядом в сторону Нинаки, спросил: — А можно мне отправиться в Звездопад вместе с тетей?
— Зачем? Разве у тебя каникулы?
— Я пропущу всего пять-шесть учебных дней, если ты получишь для меня разрешение господина директора.
Кенара задумчиво посмотрела на сына. Она догадалась, что он хочет побывать на могиле отца — больше его ничто не держало в родной деревне. Что произошло, пока ее не было? Почему ему так важно стало взять фамилию отца и навестить его могилу? Позднее тем же вечером она попыталась осторожно расспросить его, но ничего конкретного не добилась. Оставалось только терзать себя вопросами и угрызениями совести. Впрочем, если бы она все свое время проводила рядом с сыном, разве это гарантировало бы отсутствие у него тайн?
Через несколько дней, скрепя сердце, Кенара проводила Нинаки и Сейджина в дорогу. Ей было страшно его отпускать, но нельзя было жить в страхе из-за воспоминаний о прошлом. Как только ее переживания в душе немного утихли, она отправилась на поляну Неджи, чтобы оставить для него сообщение. Кенара написала записку следующего содержания: «На этой неделе С. не будет дома. Приходи ко мне», — свернула и убрала ее в капсулу, а капсулу привязала к ветке на уровне глаз. Неджи обнаружил это послание только в среду утром, но уже через полчаса был у Кенары.
— Я получил твою записку, — сказал он с порога. — Не каждый влюбленный может похвастаться столь нежным письмом.
Кенара слегка покраснела. Она чувствовала, что ее послание суховато, но ничего лучше придумать не смогла. Слова любви ей даже произнести не удавалось, не то что написать.
— Видишь, со мной все в порядке: я могу служить в АНБУ и не попадать в неприятности.
Неджи разулся и по ее приглашению прошел в гостиную. В ответ на ее слова он мог лишь хмыкнуть.
— У вас сейчас должно быть довольно тихо, — сказал он, подразумевая участок границы Страны Ветра, который охраняла команда Кенары. — Как тебе твои новые товарищи?
— Тсучитора, — улыбнувшись, ответила куноичи, — я снова служу вместе с Ходирой и Юджин.
Неджи посмотрел на нее с легким удивлением.
— Это, похоже, вызывает у тебя радостные ассоциации? Почему?
Кенара села на диван рядом с ним.
— Потому что все хорошо закончилось.
— Только не для меня. Я не смогу забыть, как отдавал приказы против тебя и твоих людей. Если бы вы погибли… — Неджи взял ее руку и крепко сжал.
— Ты был бы не виноват, — сказала Кенара и вдруг начала краснеть под слишком настойчивым взглядом светло-серых глаз. Сердце в груди трепыхнулось, как вспугнутая птица, и быстро-быстро забилось.
Неджи наклонился к ней и нежно поцеловал в шею возле уха.
— Только не здесь! — воскликнула куноичи, отстраняясь. — И не в те дни, когда мой сын отправился поклониться на могилу отца… Прости…
— Я все понял, — быстро ответил Неджи. — Ты права.
