Он дрожал так сильно, как будто его изнутри сотрясал рой жуков, и чувствовал, хорошо чувствовал частички крови Юу, впитавшиеся в его тело вместе с насекомыми…
За окном падал снег, так что во время длинного перерыва дети высыпали на улицу, чтобы вместо обеда покидаться друг в друга снежками или повозиться на мягком белом одеяле, впервые в эту зиму плотно укрывшем землю. Эри сидела за своей партой одна. Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что в классе никого нет, а потом поставила на стол сумку и звонко и с удовольствием чихнула.
Сейджин, который в это время находился под своим столом, выпрямляясь, от неожиданности стукнулся головой о столешницу. Эри быстро обернулась на шум и воскликнула:
— Ты там прячешься, чтобы за людьми следить что ли?
Мальчик спокойно поднял на нее глаза и ответил:
— Я не прятался, просто нога зачесалась, вот и нагнулся.
— Мыться надо чаще, чтобы не чесалось, — проворчала Эри, но тут же покраснела и прикусила язык.
Ей еще в августе исполнилось двенадцать, она была старше большинства своих одноклассников и по этой и некоторым другим причинам ощущала некое превосходство над ними. Но только не в отношении Сейджина: она чувствовала, что он был умнее ее, хоть ей и не нравилось это признавать. И вот теперь, глядя на его снисходительную улыбку, Эри поняла, насколько глупо пошутила. Вдруг в сумке ее что-то громко зашуршало.
— Тише, тише, проснулся что ли? — прошептала девочка, расстегивая молнию.
Сейджин с любопытством наблюдал за ее действиями. «Кто у нее там? — подумал он. — Кот?» Эри достала из сумки упитанного хомячка и поставила его на лапки на листок бумаги.
— Можно посмотреть? — спросил Сейджин.
Девочка кивнула. Они вдвоем склонились над рыжим существом, глядя, как оно ловкими движениями запихивает рассыпанные перед ним семечки за щеки.
— Зачем ты носишь его с собой?
— Так получилось, — ответила Эри, — я его купила утром, а на домик не хватило. После занятий зайду к себе за деньгами, а потом вернусь в магазинчик.
— Можно ведь было и хомяка после занятий купить, — заметил Сейджин.
— Да возле него там дети крутились, я побоялась, что не успею, а другие мне не понравились: сонные какие-то. Он знаешь, как их гонял? Настоящий боец, задал всем жару!
— Кажется, он тебе и сумку погрыз…
— Ага, смотри-ка, вот зверюга… Знаю, как его назвать, — девочка усмехнулась. — Помнишь, был такой свирепый ниндзя-отступник с когтями, которого все боялись? Точно, назову его Кураре Гекидо.
Сейджин выпрямился и побледнел. Его лицо словно сделалось прозрачным, одни лишь огромные глаза горели на нем.
— Ты чего? — Эри даже немного испугалась. — Что случилось, Сейджин? Ты куда? Что-то не так? Что случилось? — повторяла она, глядя, как он молча вернулся за свой стол и машинально начал складывать письменные принадлежности в сумку.
Забросив сумку на плечо, он так же, не говоря ни слова и все с тем же белым лицом, пошел к выходу.
— Сейджин…
Сейджин остановился возле ее стола.
— Кажется, я больше не люблю тебя, Райюн Эри, — сказал он глухим голосом и ушел.
Эри показалось, что ничего страшнее она не слышала в жизни, из глаз ее брызнули слезы и она горько разрыдалась, сама не понимая, почему.
Юная куноичи подошла к дому и перед дверью еще раз быстро вытерла лицо, чтобы точно избавиться от последних следов слез: у отца сегодня был выходной. Когда она умылась, переоделась и хлопотала на кухне, накрывая к обеду, Тетсуо вышел из своей комнаты и молча сел за стол. Будучи еще юношей, этот шиноби лишился на войне одной руки, что, однако, не помешало ему заниматься любимым делом, хотя и осложнило этот процесс: он был связистом и служил в Резиденции Хокаге. Его жена, мать Эри, была родом из Деревни Облака, она погибла больше трех лет назад на сложной дипломатической миссии, примиряя две враждующие друг с другом маленькие страны. Тетсуо был человеком молчаливым, суровым, но его дочь перед ним не так сильно робела, как можно было ожидать. В ее памяти жил образ матери, которая свободно общалась с ним, сохраняя на лице улыбку и одаряя его своим теплом. Эри старалась так же вести себя с отцом и радовалась, когда ей удавалось вывести его из угрюмого состояния.
Но сегодня девочке было так грустно, что она не могла вымолвить ни слова и молча ухаживала за отцом. Тетсуо поднял на нее глаза.
— Как твои дела в академии? — спросил он.
— Хорошо, отец.
— Почему у тебя глаза красные? Что-то случилось?
— Поссорилась с подружками, — соврала, заливаясь краской, Эри.
— Хм.
— Отец, можно тебя спросить?
Тетсуо кивнул.
— Тот страшный человек, о котором все говорили какое-то время назад, Кураре Гекидо…
— Ну? Разве детям положено знать о таком?
— Он ведь был нукенином и погубил много наших шиноби?
— Да, это был просто монстр. Джонин из Деревни Звездопада прикончил его.
Эри вздрогнула.
— Как его звали, отец?
— Ио Номика. Спасибо за обед, — Тесуо поднялся из-за стола и ушел к себе.
«Ио Номика, — повторила про себя Эри, — джонин из Деревни Звездопада… Может, это был его учитель или кто-то другой, кого он знал?»
