Кенара окинула Неджи взглядом. Естественно, он был крепче и сильнее! Но вот что касается скорости… Хьюга деактивировал бьякуган. Насколько Кенара сильна без чакры? Она же женщина… Еще не начав поединка, он почувствовал свое преимущество и был несколько недоволен изменившимися правилами.
— Не расслабляйся, — предупредила его куноичи и прыгнула вперед…
Кенара умела ускоряться за счет чакры, но и ее обычная скорость была выдающейся. Неджи не поспевал за ней, а без бьякугана не мог и вовремя считывать ее движения. Он повернулся, готовясь встретить удар… и не успел. Кулак куноичи влетел сбоку в его корпус и сбил Неджи с ног.
Тен-Тен вздрогнула от неожиданности, Ли не удержался от удивленного восклицания, Сейджин замер с открытым ртом.
Хьюга приподнялся, морщась и будучи не в силах глубоко вздохнуть. Он держался рукой за нижнюю левую часть грудины и чувствовал острую боль, а еще пару твердых бугорков под кожей. Подняв глаза, Неджи увидел побелевшее лицо Кенары.
— Кажется, ты сломала мне два ребра, — с усмешкой произнес он.
— Неджи… — очень тихо сказала она и вдруг бросилась к нему. — Больно? Очень? Прости меня, я не рассчитала силу удара. Прости, пожалуйста, прости…
На ее лице отразилось такое искреннее беспокойство, что Неджи в душе даже порадовался своему ранению. Никогда еще она так не заботилась о нем, не выказывала столь открыто собственных чувств, не имевших отношения к любовному пылу… Кенара аккуратно ощупала перелом под кожей, а потом подняла на Неджи глаза, полные нежности и сожаления…
Ли подошел и начал предлагать свою помощь.
— Ничего страшного, так бывает, — сказал он, чтобы успокоить Кенару.
Тен-Тен стояла рядом, закусив губу, чтобы не расплыться в улыбке. Ну как же мило она заботится о нем! Жаль, что здесь нет Хинаты: ее сомнения по поводу взаимности чувств Неджи растаяли бы без следа…
Только Сейджин остался стоять на своем месте. Он молча наблюдал развернувшуюся перед ним картину, и большие глаза его постепенно темнели в тени опущенных ресниц. Пристальный взгляд сделался усталым, мальчик развернулся и ушел, не сказав ни единого слова.
— Помогу тебе добраться до больницы, — сказал Ли, забрасывая свободную руку Неджи себе на плечо.
Хьюга скривился, выпрямляясь.
— Я бы и сам дошел, — сквозь зубы выдавил он. Было больно глубоко дышать. Взглянув на Кенару, он мягко улыбнулся. — Не волнуйся… — и, посерьезнев, добавил: — Лучше иди за сыном.
Куноичи огляделась и только теперь заметила, что Сейджин пропал. Оставив Неджи попечению его товарищей, Кенара побежала разыскивать сына. Он обнаружился на полигоне академии. Лицо его выглядело непроницаемым: взгляд сосредоточен на мишени, губы поджаты. Чем-то это напоминало выражение лица Инари, которая пребывает в еле сдерживаемой ярости. Мальчик метал кунаи и сюрикены.
— Хороший бой, никогда такого не видел, — произнес он, не глядя на мать.
— Сейджин…
— Не разговаривай со мной: я хочу потренироваться, — сухо ответил мальчик. — А еще лучше — иди, посмотри, как срастаются кости твоего Хьюга, не нужно здесь стоять.
— Сейджин!
— Я тебя не слышу.
Кенара скрестила руки на груди.
— Я никуда не уйду, — твердо сказала она. — Можешь не разговаривать, если не хочешь, я тоже помолчу. Просто посмотрю, как ты тренируешься.
Сейджин пожал плечами.
Молчали они целый час, а потом еще по дороге домой. Холодно попрощавшись на ночь, мальчик ушел в свою комнату, а Кенара осталась сидеть в гостиной на диване. Даже Неджи сегодня не было так больно, как ей, но она думала не о себе, а о сыне, о том, какие его обуревают мысли и чувства. Всю жизнь, наблюдая его развитый не по возрасту ум и серьезность, она старалась относиться к нему так, как хотела бы, чтобы к ней относились в детстве. Когда-то Кенара страдала от того, что ей не доверяют, не учитывают ее мнение, не воспринимают всерьез. Это оттолкнуло ее от семьи, но в то же время научило быть скромной, не ожидать особого к себе отношения. И сейчас она думала о том, не совершила ли ошибку, так трепетно прислушиваясь к сыну. Как так получилось, что он словно главнее нее в семье? Почему Кенара боится его осуждения, непонимания, страдает от одного его недовольного взгляда или слова?
В недавнем разговоре с Неджи она пыталась объяснить чувства тети, но умолчала еще об одной причине, по которой была снисходительна к ней: Кенара сама не знала, как правильно воспитывать ребенка, поэтому не могла упрекать в этом других. Может быть, и Неджи был прав, когда говорил, что она слишком беспокоится о мнении Сейджина, особенно в тех вопросах, которые не касаются его напрямую.
Но она так боялась его потерять! В отличие от других родителей она не чувствовала безусловной любви к себе и не была уверена, что сын будет любить ее просто за то, что она его мать.
Поэтому она и с Неджи боялась сближаться: если впасть в зависимость еще от одного человека, перед которым она беззащитна и который будет изводить ее своим недовольством… жизнь превратится в ад.
Любовь представлялась ей обоюдоострым клинком — одним из тех, что продавались в магазинчике Тен-Тен и отличались убийственной красотой.
