— Грузовое судно. Куда направляется, пока не могу сказать.
— Добавить чакры? — спросила Юджин.
— Да, пожалуйста.
Юджин села и вытянула руки. С ее ладоней соскользнула прозрачная вуаль очень светлого изумрудного оттенка и протянулась до плеча Ходиры.
Кенара посмотрела на напарниц. Она представляла, что сейчас чувствует куноичи из клана Суреми, так как сама пару раз прибегала к помощи Юджин. Ее чакра была прохладной, приятной, как воздух после дождя, и так же бодрила.
Через некоторое время Ходира смогла с уверенностью сказать, что корабль заплывет в залив, который они обследовали.
— Значит, база где-то здесь и сегодня будет погрузка товара. У хороших дельцов суда не простаивают без дела. Может, конечно, завтра, но точно в ближайшие дни.
За несколько десятков метров от берега судно исчезло, и стало понятно, что пристань скрыта от посторонних глаз с помощью гендзюцу. Это внушало наилучшие надежды, так как предыдущие бухты не были столь хорошо замаскированы. Ходира начала «прощупывать» берег с помощью Клёкота.
— Причал, складское здание, навес для волов и повозок, жилое помещение на два этажа, в бухте один корабль — тот, что мы видели. Семь человек на открытом воздухе, — Ходира перевернулась на живот, развернула лист бумаги и быстро начертила на нем расположение перечисленных объектов, их размер и расстояние между ними.
— Пока больше не используй эту технику, иначе твоя птица привлечет внимание. Отправь самого быстрого беркута к госпоже, — Кенара внимательно рассмотрела план, запоминая подробности.
— Сегодня? — коротко спросила Юджин, глаза ее сверкнули.
— Скорее всего, да. Тот человек, что использует мощное гендзюцу, может быть только шиноби, и достаточно высокого уровня. Думаю, он имеет связь со штабом.
— Свидетель, которого мы искали, — произнесла Ходира.
Кенара кивнула.
— Помните предупреждение госпожи, — девушки из осторожности избегали упоминания имени Кайсы-сан, — этот человек может пожертвовать жизнью, чтобы сохранить свои тайны. Давайте отдохнем, пока ждем ответа.
Ответ пришел к ночи. Кайса отдала приказ четырем командам двигаться к побережью и в восемь утра начать захват бухт контрабандистов. Приказ, направленный Тсучиторе, имел значительное отличие, в нем значилось: «захватить как можно скорее, взять живым любой ценой, передать в руки только мне или главному дознавателю».
К этому времени куноичи успели обсудить дальнейшие действия и подобраться ближе к цели. Ходира сползала на разведку и вернулась обратно. Она сообщила, что гендзюцу, скрывающее от них бухту, хоть и мощное, но простое — обычный легко проницаемый мираж в форме купола, который можно развеять. Однако делать это Кенара запретила: им нельзя было выдать свое присутствие раньше, чем они захватят и обезвредят предполагаемого свидетеля. Попасться в руки врага для него означало расколоться, потому что невозможно спрятать ни один уголок сознания от дознавателей АНБУ, не обладая особыми техниками. А особые техники — маркер определенного клана.
Высокое черное небо раскинулось над побережьем. Ветра не было, море серебрилось под светом звезд и нежно урчало, лениво накатываясь на темный остывший песок. Несколько земляных клонов Кенары обошли купол под землей и выглянули на поверхность уже внутри его границ. Куноичи отправилась за ними следом, миновав несколько довольно простых ловушек.
К пристани было пришвартовано грузовое судно, которое охраняли два человека, еще двое сторожили склад, но по ленивым движениям и небрежному разговору было понятно, что нападения никто не ждет. Двухэтажное жилое помещение было освещено масляными лампами: на первом этаже горели два окна, на втором — одно. Рабочие и матросы отдыхали перед утренней погрузкой. Кенара почти наверняка знала, что не встретит серьезного сопротивления ни от кого, кроме, возможно, создателя гендзюцу: услуги нукенинов стоили дорого, а об отбросах, которые покидали путь ниндзя на ранних этапах, чтобы творить беззакония, не стоило беспокоиться.
