— Неджи, слушай, остался бы, а то мне надо с тобой обсудить дела… всякие…
Наруто и Неджи уселись обратно на диван, Хината забрала остатки посуды на кухню и устроила там уборку. Дети спали, слегка перевалило за одиннадцать. Хьюга выжидающе смотрел на шурина, который судорожно пытался придумать тему для разговора. Вздохнув, Наруто сказал:
— Может, выпьем? Хината не будет против.
Неджи кивнул, подумав о том, что никогда и никто не узнает, на что он спрашивает разрешения у своей жены, а на что — нет. Если когда-нибудь таковая появится.
Саке было разлито по о-тёко, но тем для разговора не стало больше. Мужчины молча пили, слушая, как на кухне плещется вода. Наконец Наруто почувствовал заветное тепло внутри и ляпнул:
— Кэзуми-чан вчера родила второго сына.
— Поздравляю, — сухо ответил Неджи.
«Я тут при чем?» — подумал он.
— Помнишь, когда-то она за тобой бегала?
— Ты намекаешь на то, что я мог бы быть счастливым отцом? — прямо спросил Неджи.
— Ну… да, — Наруто смущенно заулыбался, отчего глаза его сузились и возле них появились добрые морщинки. Невозможно было обижаться на него. — Знаешь, тебе ведь за тридцать перевалило. Я ничего не хочу сказать — для шиноби это самый расцвет, конечно, — но человеку плохо без семьи, он от этого становится странным. Серьезно тебе говорю, я знаю кучу людей, которым под сорок и у каждого свои странности. Прикинь, наш сосед — только я тебе не говорил — по выходным переодевается в женщину и ведет беседу на два голоса, мы сначала думали, что к нему приходит кто-то, но нет… Все случайно выяснилось — так неловко было….
Неджи смотрел на него своим непроницаемым взглядом.
— Продолжай, Наруто, — раздельно произнес он.
— Я не имею в виду, что ты станешь странным, просто одиночество никого не делает лучше, понимаешь?
Оба ощутили насущную необходимость опустошить токкури еще немного. Наруто почувствовал, что запорол данное Хинате обещание, и начал распаляться. Ему подумалось, что когда-то, больше пятнадцати лет назад, во время поединка ему проще было пробить защиту Неджи, несмотря на разницу в силе, чем сейчас.
— Ты думаешь, что это касается только тебя. Я не буду даже говорить о тех, кому ты дорог и кто беспокоится о тебе… Возьмем работу… У меня есть три куноичи, которые каждый раз просят дать им совместную с тобой миссию, каждый раз! И одна сумасшедшая девчонка, которая набила себе татуировку на плече… Сейчас скажу… «Под солнцем Неджи», — вот что там написано. Я попросил Сакуру убрать это безобразие и заживить кожу, но ума так просто не прибавишь. Ей девятнадцать всего!
— Утешьтесь, Хокаге-доно, — небрежно бросил Неджи и пригубил саке. – На подходе новое поколение завидных холостяков. В конце концов, мне ведь скоро под сорок? — в его голосе не так уж трудно было распознать иронию.
Седьмой вздохнул. Неджи был прав: те несколько девушек, которые когда-то намекали ему о своих чувствах, уже давно обзавелись семьями, лишь пара девчонок по инерции мечтали о нем, просто потому, что он был самым сильным мужчиной в клане — и таким загадочно одиноким. Но уже на слуху были новые имена, так что Неджи с облегчением чувствовал, что его оставляют в покое: реже провожают взглядами, реже перешептываются, в кои-то веки перестали присылать по праздникам цветы на дом.
— Так почему ты уже не выберешь себе кого-нибудь?
— Потому что таковы объективные обстоятельства, — ответил Неджи. — С теми женщинами, которые ниже меня, я не хочу иметь ничего общего, а те, кто равен мне или превосходит по своим моральным качествам и духовной силе, не подходят мне из-за возраста, особенностей характера или не привлекают внешне. Это же очевидно.
Наруто пытался переварить слова о «моральных качествах и духовной силе», но не мог уразуметь, о чем речь, пока не вспомнил о Хинате. Да, о ней можно было так сказать, он понимал, что это нечто особенное, чего не встретишь на каждом шагу.
— Но тебе ведь все равно приходится с кем-то… э… ну, встречаться? — неуверенно спросил он.
— Это унизительно, Наруто, — откинувшись на спинку дивана и скрестив руки, произнес Неджи.
— С каких это пор свободного человека встречи с обычными женщинами унижают?! А с собственной правой рукой возвышают что ли?!
— Я весь этот разговор имел в виду, — Неджи тяжело вздохнул. — А вообще, это философский вопрос: что унижает больше. В первом случае о твоем унижении и неумении справиться с желаниями собственного тела знает как минимум еще один человек, а во втором — только ты сам… Не могу поверить, что обсуждаю это с тобой…
Наруто рассмеялся. Только Хината могла бы сказать, насколько принужденным был этот смех на самом деле. Напрасно все-таки она мыла за него посуду.
— Если мы закончили с неловкими темами, может, все же поговорим о работе?
Седьмой почувствовал себя увереннее.
— Как тебе новая служба?
Неджи не так давно прошел практику при штабе АНБУ Листа и выполнял обязанности координатора.
— Если не считать суточные дежурства, постоянное напряжение и ответственность за жизни людей…
— Ну, этим тебя не напугать!
