Одно время Крапива наезжал и на Тихомировых, когда еще Глеб работал в паре с отцом. Но после одной стычки в «поле», когда его банда нарвалась на жесткий ответ (Тихомировым пришлось применить оружие), Крапива сдулся. Правда, чтобы окончательно поставить его на место, разъяренный Николай Данилович задействовал свои связи среди милицейских начальников, и те популярно разъяснили Крапиве, что он пытается откусить кусок, который застрянет у него в горле. С той поры Глеб с Крапивой не сталкивался, хотя о его темных делишках был наслышан.
– Говори, – сказал Глеб, усаживаясь в кресло.
– Выпьешь?
– Я за рулем.
– Ну а я маленько причащусь… – Крапива щелкнул пальцами, и в гостиную вошел здоровенный бугай-телохранитель с подносом, на котором стояла бутылка дорогого виски, два стакана и тарелочка с лимонными дольками.
Телохранитель был в легкой куртке, под которой угадывались очертания пистолетной кобуры. Глеб понял, что его появление – это демонстрация силы, устроенная Крапивой. «Ну что же, поглядим, как дальше будут развиваться события», – подумал Глеб, внутренне напрягаясь. Похоже, он сам, по своей доброй воле, залез в капкан.
Крапива выпил, крякнул и сказал:
– Зря не хочешь хряпнуть стаканчик. Вискарь просто дивный. Из-за бугра привезли, не наша подделка. Так о чем мы?
– Все о том же – зачем ты запер Федора?
– Он у меня в гостях.
– Тогда позови его.
– Потом. Когда мы с тобой договоримся.
– У нас нет общих дел.
– Так будут.
– Сомневаюсь.
– А вот я – нет.
– Ну что же, выкладывай, что ты задумал.
– Мне нужна карта, – заявил Крапива и вперил в Глеба свои буркалы.
Глаза у него и впрямь были большими, как у коровы, только злые. Крапива напоминал Глебу глазастого хоря, забравшегося в курятник.
Карта! Федюня рассказал про карту! Господи, какой идиот! И что теперь делать?
– О какой карте идет речь? – Глеб решил прикинуться веником. – У меня их много. Я ведь занимаюсь наукой.
– Да знаю я, чем ты занимаешься… – Крапива ухмыльнулся. – Я говорю про карту, которую вы нашли в Чертовом Городе. Только не надо здесь ля-ля! Мы с тобой не дети и хорошо знаем условия игры. Ты проиграл, а значит, я банкую. Дошло?
– Дошло… – Глеб лихорадочно размышлял.
Понятно, что так просто Крапива ни его, ни Федюню не отпустит. Отдать карту? А почему нет? Да и хрен с ней! Пусть попробует разобраться, где находится остров и как он называется. С его-то умишком… А уж я и под пытками ему не скажу про Орешек. И слава Богу, что Федюня этого не знает…
– Что молчишь? – нетерпеливо спросил Крапива.
– Думаю.
– О чем?
– О том, что пора мне сушить весла. Я все понял, не дурак. Карту отдам. Но Федюню ты отпустишь. Прямо сейчас.
– Э-э, нет! Только после того, как я возьму карту в руки.
– Согласен. Но он поедет с нами.
– Нет!
– Да! Крапива, ты меня знаешь. Я всегда в отличие от тебя играю честно. Попал – плати. И я заплачу. Тем более, как я понял, ты теперь хочешь порыться в Чертовом Городе. Ройся, запретить тебе или помешать сделать это я не могу. Но Федюня должен ехать со мной!
– А ты не боишься, что я возьму тебя за бейцы?
– Если ты самоубийца, то давай, действуй. Но зачем? Я ведь согласен отдать тебе и карту и «поле». Что тебе еще нужно?
– Лады. Будь по-твоему. Сердюк! – крикнул он в сторону прихожей. – Бери парней, Федора в машину и поедем.
Телохранитель что-то невразумительно буркнул в ответ, и в комнатах началось шевеление. «А ведь ты боишься меня, сучий потрох! – подумал Глеб. – Кроме бугая со стволом подмышкой еще и своих бандарлогов припрятал – на всякий случай. Вдруг я буду вооружен и не сдамся так просто».
– Гляди, Тихомиров, если обманешь, сначала замочу Федьку, а потом и тебя достану. Да ты не смотри, не смотри на меня волком! Уговор есть уговор. Ты согласился отдать карту? Согласился. Все. На этом мы ставим точку.
– Не переживай, я свое слово сдержу. Но больше таких шуток со мной не потерплю. Запомни это, Крапива.
– Да знаю, знаю, что ты крутой. Но сегодня у тебя нашла коса на камень… гы-гы-гы… Все, поехали!
Федька сидел в джипе Крапивы в окружении его парней. Увидев Глеба, он дернулся вперед и хотел что-то крикнуть, но тут же получил сильный удар в челюсть и умолк; наверное, оказался в нокдауне. Глеб сел за руль своей «ауди» (у Тихомировых было четыре машины – для разных целей), сзади примостился Крапива, а рядом с Глебом уселся Сердюк. Это был бугай с дебильной рожей и пугающе неподвижными глазами-пуговками. В руках он держал пистолет, и Глеб совершенно не сомневался, что он немедленно пустит оружие в ход, если заподозрит что-нибудь неладное с его стороны.
До дома Тихомировых доехали благополучно.
– Ну что же, пойдем, – сказал Крапива, когда они оказались возле калитки.
– Показать тебе, где рукав пришивается? – ехидно спросил Глеб. – В своем ли ты уме, Крапива? Ко мне друзья приходят только по звонку, а ты хочешь, чтобы я пустил в дом тебя и твоих бандитов. Ты за кого меня держишь?
– А если мы тут тебя и порешим?
