— Не советую. Видишь, вон глаза видеокамер на нас смотрят? Между прочим, со всех сторон. На меня смотрят, на тебя и на всю твою кодлу. И записывают. А достать записи ты не сможешь, потому что дом на сигнализации. Так что если тебе надоело быть на свободе, можешь меня замочить. И сесть на пожизненное. А уж мой отец постарается, чтобы там тебе было очень «весело». Сечешь?
— Секу, — угрюмо буркнул Крапива. — Топай. Но чтобы без обмана!
— Может, клятву какую тебе дать или жменю земли сожрать? — С этими словами Глеб отомкнул калитку и зашел во двор.
Сердюк было дернулся идти за ним, но Крапива его остановил.
Глеб пробыл в доме недолго. Вернулся он с картой в левой руке. А в правой держал помповое ружье.
— Давай сюда Федора! — сказал он резко.
— Карту!
— Держи… — Глеб ткнул пергамент в руки Крапивы. — Только оставайся на месте! И пришли Федора.
Ружье находилось в метре от живота Крапивы. Сердюк стоял чуть сзади и беспомощно хлопал ресницами — помочь боссу он не мог. Крапива внимательно осмотрел карту и, убедившись, что она подлинная, спросил:
— А как называется местечко, на которое эта карта указывает?
— Может, тебе еще отдать и ключи от квартиры, где деньги лежат? — съязвил Глеб. — А если по правде, то я понятия не имею, что это за остров, — соврал он с честнейшим видом. — Потому как не успел разобраться. Все, хватит бла-бла! Давай Федора!
Крапива кисло поморщился и подал знак рукой. Видимо, такая сделка не очень его устраивала. Но делать было нечего: пообещал — изволь выполнять. Крапива точно знал, что Тихомиров-младший в случае обмана ни на миг не задумается перед тем, как нажать на спусковой крючок.
Хлопнула дверка джипа, и взъерошенный Соколков едва не бегом припустил к воротам.
— Зайди во двор! — приказал ему Глеб; Федюня без лишних слов повиновался. — Ну что, ты доволен? — спросил он Крапиву.
— Более чем… — сдержанно ответил Крапива. — Извини, коллега, такова жизнь. Ты себе еще чего-нибудь откопаешь. А у меня нынче кризис. Надо как-то крутиться.
— Крутись. Найдешь что-нибудь ценное, могу купить.
— Правда?
— А когда я врал? И цену хорошую дам. Если честно, то мне сейчас не до поездок в «поле». — Глеб сказал это с грустным видом и тяжело вздохнул. — У меня другие проблемы.
— Науку двигаешь? — с пониманием спросил Крапива.
— Угу…
— Что ж, каждому свое… гы-гы… Ну бывай.
— Пошел к дьяволу!
Крапива довольно хохотнул и потопал к машине. Подождав, пока джип отъедет подальше, Глеб загнал «ауди» во двор и закрыл ворота. Федюня сидел на корочках возле гаража, уткнув лицо в колени, и скулил, как побитый щенок.
— Чего нюни распустил? — спросил Глеб.
— Гад я, гад! Такую лафу… своими руками… этим тварям отдал! Может, раз в жизни козырный фарт подвалил, а я… Убей, застрели меня! Я жить не хочу!
— А выпить перед смертью хочешь? Похмелиться? А то Зойка сказала, что ты два пузыря водяры вылакал и бутылкой винца шлифонулся.
— Брешет! Ей-ей, брешет! Один пузырь… ну и еще чуть-чуть. А вино было совсем слабым, кислятина.
— И этого оказалось достаточно, чтобы ты распустил перед нею хвост, как павлин, и начал распинаться о своих «подвигах».
— Виноват… Зойка-стерва хоть кого расколет на исповедь! Зараза!
— На себя пеняй. Болтун — находка для шпиона. Пойдем в дом, примешь душ. А то от тебя козлом прет. Отирался среди козлищ, вот и запах от тебя, как из выгребной ямы. А насчет карты не бери в голову… — Глеб хохотнул. — Чтобы ее прочитать, нужно башку иметь на плечах, а не тыкву, как у Крапивы.
— Но ведь он узнал про Чертов Город!
— Многие о нем знали. И что? Пусть попробует сунуться в подземелье. Во-первых, там еще не выветрился ядовитый газ; он тяжелый и держится долго. А во-вторых, я совершенно не сомневаюсь, что Крапиву ждут в подземных ходах многие сюрпризы. Покруче тех, что нам достались. Среди тамплиеров было немало искуснейших алхимиков и гениальных механиков. К сожалению, свои изобретения они старались держать в тайне. Так что хотел Крапива приключений, он их и получит. Тем более что знаки тамплиеров, по которым мы шли, он не знает. Лабиринт под городищем — будь здоров, пусть поплутает. А там посмотрим. Время терпит. У нас другая задача, более важная. Что касается Черного Города, то он наш, и мы никому его не отдадим. Придется драться — что ж, и это мы можем. Я не прощу этому наглому козлу его выходку. А на мои обещания Крапиве можешь плюнуть. Как говорится, было бы сказано…
— Спасибо тебе, Глеб. Ты человек… Выручил меня. — Федюня поднялся и охнул, схватившись за бок. — Про карту я не говорил у Зойки, но они били меня…
— Любой бы на твоем месте рассказал все, что знает. Уж поверь мне. И потом, никакие сокровища не дороже человеческой жизни. Деньги — дело наживное. Все, разговор закончили! Сегодня отдыхаем, а завтра в путь.
— Ты… ты разобрался в карте?!
— А то как же. Я ведь Тихомиров. А мы, Тихомировы, такие.
— Ну, блин… — У Федюни не хватило слов, чтобы выразить все то, что он испытывал.
— Только я не скажу тебе, куда мы едем. Это чтобы не пришлось потом рубить твой длинный язык.
— Заметано!
Они дружно, с облегчением, рассмеялись и пошли в дом.
