Это только подтвердило подозрения Ворона о том, что его собственное тело не совсем такое, как раньше, а, может, совсем не такое. Вопросов становилось все больше, а ответа пока что не было найдено ни одного. Такая ситуация совсем ему не нравилась, но ничего поделать сейчас было нельзя, так что он лишь хмуро шел вперед, пытаясь шагать уверенно. Мало-помалу ощущение инородности тела сглаживалось, отходило куда-то, сказывалось извечное человеческое привыкание. Только сейчас, на ходу, Ворон отметил, что его длинные белые волосы, впрочем, никуда не исчезли и казались совершенно такими же, как раньше. Невольно ускоряя шаг, он продвигался через поле, усеянное цветами, перемежающимися низкорослым кустарником. Дымки и силуэты домов становились все отчетливее, однако идти все же было еще прилично. Теплый летний ветерок приятно овевал обнаженное тело Ворона, и тому было почти хорошо, насколько это возможно при таких обстоятельствах. Мужчина сожалел сейчас только о том, что не подумал присмотреться к своему отражению в ручье, и теперь его мучило любопытство. Возвращаться он не любил, поэтому только досадливо мотнул своей белой гривой и продолжил путь.
Спустя какое-то время показалась странная конструкция из двух поперечных и одной продольной палок, должно быть, символизировавшая ворота или калитку. Недалеко от нее еще можно было различить торчащие столбики старого ограждения, но хорошо сохранились только ворота. Ворон обошел их, не замедляя шага, и нос к носу столкнулся с невысокой женщиной, несшей что-то в накрытой корзинке. Она шла, опустив взгляд к земле, и не сразу среагировала на появление совершенно голого мужчины с развивающейся копной серебристых волос. Раздался сдавленный крик, выпущенная из рук корзинка с глухим стуком упала на землю, а женщина огромными глазами уставилась на Ворона, прикрыв рот ладошкой. Мужчина немного смутился, потому что встреча и для него была неожиданностью. Он уже был готов к тому, что незнакомка закричит и начнет удирать, бросив свою корзинку на произвол судьбы. Однако ее действия не оправдали его ожиданий. Женщина, которую он видел в первый раз в своей жизни, вдруг громко зарыдала и бросилась к нему, раскрывая на ходу объятия. Этот поступок так ошеломил Ворона, что он окаменел на месте, абсолютно не представляя, что ему делать дальше. Незнакомка, тем временем, ткнулась мокрым от слез лицом ему в грудь, обильно оросив ее слезами.
Эта немая сцена продолжалась еще несколько минут, пока Ворон не опомнился и аккуратно не отстранил от себя женщину.
- Я... не понимаю, что происходит, - выдавил из себя он, заглядывая в ее мокрые от слез глаза.
- Что, с тобой, Вультар? - пискнула она, - Ты свою жену не признаешь? Ударился там что ли? Ну да ладно, зато живой. А они все говорили, будто тебя медведь порвал. А я верила, что вернешься, понимаешь?
- Это все большая ошибка... я никакой не Вультар, я... сам не знаю кто я.
Женщина открыла рот, потом снова его закрыла.
- Но ведь... Ты...
- Говорю тебе, женщина, я не твой муж. Я вообще понятия не имею, что я тут делаю, - сказал Ворон.
Его слова были просты, интонация спокойна, но столько силы было в его голосе, а глаза были такими глубокими, что бедная Киаль, три дня назад потерявшая мужа, разорванного, по словам друзей, медведем на охоте, как-то сразу и безысходно поняла - это не Вультар. Теперь, когда невообразимая буря чувств, захлестнувшая женщину, прошла, она действительно увидела, присмотревшись к лицу незнакомца, что это не он. Да, оно было очень похоже, потому-то она с первого взгляда и поверила в чудо, но сквозь знакомые черты как будто проступало что-то инородное, что-то ужасное. Да и белые волосы, на которые поначалу она не обратила никакого внимания, не могли принадлежать ее рыжику Вультару.
Женщина обмякла на руках Ворона и тихо заплакала. Мужчина неуверенно провел по ее волосам своей рукой и сказал:
- Ну, будет тебе, только не начинай опять.
Киаль снова подняла на него свое лицо, которое теперь выглядело каким-то очень спокойным.
- Прости меня, незнакомец. Я приняла тебя за другого... За своего мужа. Понадеялась на чудо, дуреха. Чудес не бывает. Пойдем, ты, вижу, в нужде. Хотя бы накормить смогу да одежку мужнину дать, все равно ему уже... не понадобится. Похож ты на него, вот и обозналась.
- А ты не боишься, вот так, запросто, незнакомца в дом вести? - спросил Ворон, прищурив правый глаз.
- Я теперь ничего не боюсь, - коротко ответила женщина и, подобрав корзинку, повернулась к нему спиной и медленно пошла по тропинке, что, вела прямо в деревню.
