Слухач изобразил напористые музыкальные позывные какой-то станции или передачи и заговорил дикторским голосом:
— Победное шествие приватизации продолжается. Сотни хозяйственных объектов наконец-то обрели своих хозяев, которые будут заботиться о них, как о родных детях… Энский металлургический комбинат, Акынский угольный бассейн, Бесчинское газовое месторождение, Авиакомпании Матаэаро и Аэромат, Лес… Великий таинственный Лес скоро позовет первых туристов, жаждущих разгадать его тайны. Акционерное общество «Лесотур» принимает заявки…
— Ты поняла? — воскликнул Кандид.
— Нет, ничего не поняла, — призналась Нава. — Только слово Лес…
— Я тоже мало что понял, но, кажется, дело вот в чем: раньше рядом с Лесом на Белых Скалах… Скал там, правда, почти нет, а есть очень симпатичная долина… Так вот, там было Управление по делам Леса или по изучению Леса, уж не помню… Оно занималось, действительно, изучением Леса. И я к вам попал от чрезмерного усердия в изучении… Захотелось заглянуть поглубже… А теперь, как я понял, оттуда в Лес будут отправлять туристов… Глупость какая!
— Кто такие туристы? — поинтересовалась Нава.
— Люди, которым хочется побывать в разных интересных уголках природы. В общем-то, нормальные люди с нормальной тягой к Матери-Природе, которой они в обычной жизни лишены.
— Что же плохого в том, что они хотят попасть в Лес?
— Теоретически — ничего, а практически… Поскольку они почти не видят естественной природы, то и не умеют естественно с ней общаться. Они, как голодный перед столом с едой, не знают меры… А объятия без меры, даже если они от любви, могут стать причиной удушения… Их желания — в основном, извращения — кому-то хочется нарвать цветов, кому-то — плодов, кому-то необходимо поохотиться на зверей, кому-то пообщаться с местными жителями и приобщить их к своему образу жизни, от которого аборигены обычно вымирают… И так как им нет числа, то все это принимает катастрофические масштабы… А поскольку этот интерес еще и специально стимулируется, чтобы извлечь как можно больше прибыли из потока туристов, то экологическая катастрофа обычно оказывается неизбежной… Это с одной стороны… С другой — что будет с тем, кто попадет в Лес без специальной защиты?
— Пойдет на перегной, — спокойно пожала плечами Нава.
— Вот именно! Ничего не подозревающие люди станут жертвами чьей-то жадности и собственной глупости!
— Но их же никто не звал в Лес, — сказала Нава.
— Их зовет Мать-Природа, их потребность в ней, — объяснил Кандид. — Нельзя, чтобы эта здоровая потребность стала причиной их смерти. Это неправильно.
— Ну, пусть тогда не суются в Лес, — не увидела проблему Нава.
— Легко сказать, — вздохнул Кандид. — Я-то вот сунулся!.. И могу понять любого, кто сделает то же самое. Правда, меня слегка оправдывает то, что я ученый, и сунулся в Лес для изучения его, а не для забавы… Кто их остановит? Кто объяснит, что в Лес нельзя? Да те, кто вложил капитал в этот «Лесотур», такого доброжелателя сотрут в порошок…
— Пусть идут, — пожала плечами Нава. — Дальше полосы боев не пройдут.
— Я понимаю, что они для тебя — отработанный материал, биомасса… Но для меня они люди, такие, как я. И у них есть кто-то, кто их любит и ждет, кто будет страдать, если потеряет их.
— И у тебя есть? — насторожилась Нава.
— Нет, я детдомовский, сирота… А жениться не успел. Так что все мои родственники здесь, в Лесу.
Нава удовлетворенно улыбнулась и удивилась себе. Ведь она пошла на это путешествие, а из-за него — на конфликт с подругами, с матерью, для того, чтобы Молчун, то есть Кандид мог вернуться в родную среду обитания, где жил бы той жизнью, для которой рожден, и столько, сколько ему отпущено судьбой. В общем, чтобы он ушел из Леса. А теперь радуется тому, что он к этому не стремится. Что все его заботы здесь, в Лесу… Какой же смысл тогда в этом путешествии?.. Она чувствовала, что смысл был, только не могла его сформулировать.
Кандид прислушался. Слухач все еще что-то транслировал. Деревня зачарованно и непонимающе уставилась на него.
— Вести из «горячих точек», — вещал Слухач. — Потери федеральных сил… Бандитские формирования… Права человека… Жертвы среди мирного населения… Сплотиться вокруг президента-реформатора… Назад пути нет!.. Демократия выбор народа!..
— Молчун! А, Молчун! — заныл Кулак. — Ну, можно я его дубиной выключу?..
— Не говори глупостей, Кулак! — возмутился Кандид. — Разве он виноват?.. Да и беречь своих людей надо!..
— Да я пошутил, шерсть на носу! Сил нет слушать! Болботит что-то, болботит, когда тут такие страшные дела творятся.
— Выключи его, Нава, — попросил Кандид. — Пусть отдохнет… Но потом надо будет еще послушать… Неожиданный источник ценной информации.
Нава повернулась к Слухачу, и он замолчал, непонимающе озираясь вокруг.
— А я ничего не поняла, — призналась Нава.
— Не страшно, постепенно разберемся, — пообещал Кандид. — Где твой мертвяк запропал?
— Уже возвращается, — сообщила Нава.
И, правда, из-за кустов неслышно возник мертвяк. Женщины привычно взвизгнули и отшатнулись.
