— Оу! Нет, в Антарктику мы не поедем. В Египет — тоже. Вспомним, пожалуй, о будущем, пора.
— А я вот прошлое люблю… вспоминать… Есть у меня такая слабость, — Фанни вышла из машины, с трудом припарковав ее на забитой стоянке. — О, боже мой! Но у меня ведь никаких вещей с собой!
— Не беда. Да, а прошлое забывать тоже не стоит. В противном случае не достичь благословенного триединства…
— «Прошлое-нынешнее-грядущее»? — улыбнулась Фанни, вспоминая лозунг на гербе столицы Содружества.
— Вроде того, — Калиостро сощурился, поглядел на часы, слегка притронулся указательным пальцем к виску и только потом, двинувшись в сторону аэровокзала, прибавил: — Но на самом деле я имел в виду другое. Впрочем, сейчас для вас это не актуально.
— А машина?
— Рикки заберет ее вечером. Не волнуйтесь. Что там вам говорит на этот счет Вилкинсон? Главная цель человеческой жизни — быть счастливым?
— Ох, мистер Калиостро, если бы я еще слушала, о чем там мне втирает доктор Вилкинсон!.. — они удивительно быстро миновали контроль: их будто не особенно и заметили. — Он такой зануда! А Карди не верит… — под насмешливым взглядом свекра Фанни ощутила себя маленькой ябедничающей девочкой. — Нет, ну пра-а-авда! Я сначала старалась, напрягалась — на первых сеансах. Потом, к черту, плюнула…
— Ну вот и славно.
Вокруг них мелькали разные лица, в единый цветовой поток сливались голографические рекламные ролики — и все это так, мимоходом, проносясь мимо, пока они с Калиостро сами, очень стремительно, шли к самолету.
— Мистер Калиостро! — вынырнув из трансформирующейся колонны-лифта, к ним подскочил высокий молодой человек — примерно ровесник Фаины, яркий блондин, чуть ли не альбинос, хотя с темными бровями и ресницами. — Добрый день. Добрый день, мисс. Мистер Калиостро, Оскар уже в самолете, оставил меня дожидаться вас.
— Очень хорошо, — по-английски сказал Фредерик (с Фанни он разговаривал на кванторлингве). — Это Феликс Лагранж, мой помощник. Это Фаина Паллада, моя невестка.
Молодые люди только и успели, что кивнуть друг другу — и полет продолжился в том же темпе.
— Что у нас там по Центру Чейфера, Феликс?
— Только сегодня — новый сигнал из горного Египта.
— Феликс, я на связи.
— А тогда больше ничего! — Лагранж умудрился на ходу вздернуть и тут же удрученно уронить плечи. — В Хьюстоне прорабатывают версию торсионных полей. Зато для мракобесов из ОКИ — чудо чудное и радость превеликая… Исчезновений людей тоже пока не зафиксировано — ни по Земле, ни по Содружеству в целом. Мистер Калиостро, мне бы в Оклахому. Все никак то дело не закрою.
— Разберемся.
Едва завидев их троих в салоне самолета, с кресла тут же подскочил взлохмаченный крепыш с озорными глазами:
— Зддастуйте! — загундосил он. — Мистед Калиостдо! Джокодда педедала! Вот!
Фред принял у него несколько штучек ДНИ и сочувственно покачал головой:
— Снова твоя знаменитая аллергия? Да, Фаина, это Оскар Басманов.
— Да дет, мистед Калиостдо, это пдосто дасмодк… Пдостыд. Де климат мде тут, явдо… Уши совсем заложидо… Уф! Пчх!
— Я те говорил: капли купи! — шикнул на него Феликс, делая страшные глаза.
— Дак у медя да дих тоже алледгия!
Оставив их вдвоем, Калиостро и Фаина сели на свои места.
— Нам явно не хватает в группе женщины, — усмехнулся Фредерик. — Я метил взять Юнь Вэй, но она сваляла дурака и ушла в ВПРУ…
— А это обязательно — ну, женщина? — уточнила Фанни.
— Очень желательно. Видите ли, вам уже, наверное, известно, что «Черные эльфы» делятся на подструктуры. Как правило, это квадро-группы. Оптимально — трое мужчин и одна женщина.
— Да, я замечала. И всегда хотела спросить — почему именно так?
— И что? — с юморцой во взгляде осведомился он. — Джоконда не объяснила?
— Я не спрашивала…
Фанни слегка смутилась. Не объяснять же отцу Дика, что она все никак не может избавиться от ревности и нормально пообщаться с начальницей «эльфийского квартета».
— Что же — за одну битую трех небитых дают? — Паллада быстро вернула разговор обратно к теме.
— Не совсем так. Да и «небитые» подбираются не просто так, если вам угодно знать.
Калиостро говорил, одновременно считывая информацию с дисков Джоконды и очень удивляя тем самым свою собеседницу.
— По какому принципу, интересно?
— Сейчас объясню, секундочку! Феликс!
Блондин тотчас вырос возле их кресел, досадливо отряхиваясь от стюарда, который требовал зафиксироваться перед взлетом.
— Феликс, быстренько слей все вот отсюда в приват майору Сендз.
— Будет сделано, сэр! Да сажусь я, сажусь! — рявкнул Лагранж на занудного «синта» и, демонстративно усевшись, не менее демонстративно активировал фиксаж. — Всё? Довольны?!
— Апчхи! — добавил простуженный Басманов.
— Ваши веселей…
— Что? — недопонял Фред.
— Ваши, говорю, ребята веселей Джокондовских.
