– Что это было? – глухим, сдавленным голосом спросил Элрик.
Терис покачал головой.
– Будьте начеку, – приказал он, жадно оглядываясь на узкое здание. И глубоко вздохнул, собираясь с силами. – И ждите здесь. Я скоро вернусь.
– Что? – Вирр не поверил своим ушам. – Ты хочешь войти? Зачем?
Ответить Терис не успел – ему помешал новый вопль. На этот раз в нем отчетливо опознавался мужской голос; в этом крике было столько боли, что меч Элрика словно сам собой вылетел из ножен. Молодой боец занес оружие и замер, настороженно оглядывая улицу, а потом медленно вложил оружие обратно в ножны. Никто над ним не засмеялся. У Давьяна в ушах билась кровь, все мышцы напряглись.
А потом он подавился криком. Мальчик стоял лицом к одному из зданий, и на краткий миг в его дверях появился некто, застыл, глядя на них упор. Лицо незнакомца казалось озадаченным, но ни тревоги, ни злобы в нем не было. А потом неизвестный снова пропал. Исчез.
– Что там? – шепнул Терис, встревоженный и рассерженный поднятым шумом.
Давьян не сводил глаз с того здания.
– Там в дверях кто-то был, – мальчик показал туда, где видел человека.
Терис дернул бровью.
– Уверен?
Давьян молча кивнул.
Терис, поморщившись, хотел что-то добавить, но тут ахнул смотревший в другую сторону Седэн. Обернувшись, все увидели посреди улицы юную женщину, с любопытством разглядывавшую путников. Едва Терис шагнул к ней, она тоже пропала.
– Видения, – пробормотал Элрик. Вместо точки его слова завершил новый вопль, на этот раз как будто издалека.
– Не думаю, – медленно качнул головой Терис. Вирр вдруг предостерегающе заорал, и, обернувшись на крик, Давьян увидел чужака совсем рядом. Волосы у него на загривке встали дыбом. Фигура на первый взгляд походила на человеческую, но на две головы возвышалась даже над Нихимом, самым высоким в отряде. Потом мальчик разглядел морду ящерицы и холодные черные глаза, взиравшие с неприкрытой яростью. Опустив глаза, Давьян увидел, что ящер опирается не столько на ноги, сколько на длинный толстый хвост, а кожа у него маслянистая, темно-зеленая – в здешнем сумраке она казалась почти черной. Мощные мускулистые лапы протянулись к Дезии, стоявшей ближе всех.
Все смешалось. В сером свете мелькнули белые проблески, Терис вскрикнул: «Нет!», создание обернулось, взгляд его выразил явное удивление. И оно пропало.
Терис повернулся к Вирру – тот еще не опустил вскинутых рук, лицо его застыло в изумлении. Белая рябь померкла, но Давьян и сейчас видел, что исходила она от тела друга.
– Ты пытался использовать суть? – Казалось, Те-рис готов ударить парня.
Бледный Вирр кивнул.
Терис сжал кулаки, простонал, и его стон слился с взлетевшим с городских улиц воплем. Этот не походил на крики, слышанные раньше: он был совершенно нечеловеческим и таким жалобным, что у Давьяна кровь застыла в жилах.
Терис повернулся к Седэну. Давьян видел, что теперь старший по-настоящему напуган.
– Ты знаешь дорогу к Северному мосту?
– По-моему, да.
Терис подтолкнул юношу в сторону, откуда они пришли.
– Так беги!
Седэн споткнулся и перешел на бег, а Терис обратился к остальным:
– Вы все – не отставайте от него, не теряйте из вида. Он знает выход.
Седэн уже скрывался между домами, и Давьян не заставил себя уговаривать. Вирр, Дезия, Элрик – все пустились во всю прыть. Давьян поспевал за ними, и тут вопль прозвучал намного, намного ближе. Что бы ни приближалось к ним, оно двигалось невероятно быстро.
Давьян вдруг понял, что не слышит за собой шагов Териса и Нихима. Он рискнул бросить взгляд через плечо. Нихим стоял, схватив Териса за плечо, мужчины тихо спорили. Давьян замедлил шаг, а потом, развернувшись, бросился к ним.
– Пусти меня, Нихим! – яростно требовал Терис. Нихим покачал головой.
– Нет! – он дернул Териса за плечо. – Будет еще случай, а если ты бросишь на произвол судьбы этих детей, то никогда себе не простишь.
Терис заколебался. На его лице отразилась досада.
– Прокляни тебя Эл! – тут он заметил Давьяна и взревел: – Ты что здесь делаешь?
Туман, до сих пор почти прозрачный, сгустился так, что в нескольких шагах ничего не было видно. Давьян потерял Териса с Нихимом из вида, когда вдруг услышал впереди сдавленный крик и метнулся в сторону, чуть не наступив на корчащееся тело.
Мальчик упал на колени. Это был Нихим: жрец с перекошенным от боли лицом держался за щиколотку.
Новый вопль. Кричащий был на одной из соседних улиц, не дальше.
– Встать можешь? – торопливо пробормотал Давьян.
Нихим сел и толкнул его в грудь.
– Беги, малый, – с круглыми глазами выговорил он. – Нет смысла гибнуть обоим.
– Никто из нас не погибнет, – в эти слова Давьян вложил не столько надежду, сколько мольбу.
Туман сгустился так, что трудно было дышать; мальчик не столько видел, сколько угадывал фигуру Нихима, и раз даже наступил тому на руку. Невнятно извинившись, он ухватил жреца под мышки и поволок под прикрытие ближайшей стены и, морщась, затащил в разбитую дверь.
