Терис понурился, и все отвели взгляды, осознав, что значат слова одаренного.
– Они погибли, Вирр, – глухим голосом выговорил Терис. – Другого объяснения нет.
И он медленно зашагал по мосту в сторону Андарры.
Вирр, Седэн и остальные медлили, уставившись в туман, вслушиваясь в визгливые, отрывистые вопли охотника. Теперь в них звучало торжество.
Вирр устроился на валуне на самом краю пропасти. Окунулся в грохот Лантарка и тупо уставился на клубящийся туман.
Почти все давно уснули; сказались пережитые ночью испытания. Усталость должна была одолеть и его. Услышав хруст гальки за спиной, мальчик не стал оглядываться.
– Я хотел бы побыть один, – негромко проговорил он.
Элрик, не отвечая, сел на камень рядом. Несколько минут они молчали, глядя в туман; вставала луна, и пелена над ущельем засветилась призрачным серебром. Вирр подумывал, не попросить ли Элрика уйти, но предпочел промолчать. Как ни хотелось ему врезать по чему попало, мальчик был рад компании.
– Ты не виноват, – заговорил вдруг Элрик. Вирр отозвался не сразу: эти слова почему-то распалили в нем холодную ярость.
– С чего ты взял, будто я виню себя? – процедил он.
Элрик не обратил внимания на его тон.
– Вижу. Ты сидишь здесь, перебираешь каждую минуту прошедшего дня и гадаешь, не мог ли поступить иначе и спасти друга. Ты винишь себя за единственную минуту, единственную ошибку. За случайность. – Он обратил к Вирру серьезное лицо. – Скажи, что я не прав, и я замолчу.
Вирр открыл рот, чтобы это самое и сказать, но не издал ни звука. Элрик был прав. Он действительно прокручивал в голове события дня и гадал, что мог изменить. Проклинал себя за то, что поднял шум, что в панике потянулся к сути…
Тяжело вздохнув, мальчик задумался над тоном Элрика.
– Ты говоришь так, будто это чувство тебе знакомо, – через силу заметил он.
Элрик безрадостно усмехнулся.
– В какой-то мере.
Вирр нахмурился.
– Что случилось?
Он не ожидал услышать в голосе молодого бойца боль. Сколько они были знакомы, тот выглядел обычным бахвалом и задирой.
Элрик смотрел в пропасть.
– Знаешь, как мы с Дезией попали ко двору?
– Без подробностей, – покачал головой Вирр. – Дезия сказала только, что король Андрас забрал вас после смерти отца.
Элрик кивнул.
– Мы жили с отцом, – тихо, вспоминая, заговорил он. – Тот был вассалом Геррена Тел’Ан: благородного происхождения, но без своего надела. Все Тел’Аны смотрели на него сверху вниз, но отец терпел ради крыши над головой и пропитания для нас.
Раз я играл с Лейном Тел’Ан. Обычно мы упражнялись с учебными мечами, но в тот день вскрыли оружейную и нашли себе настоящие. В четырнадцать лет учитель фехтования представлялся нам старым дурнем, не понимающим, что мы уже переросли игрушки.
Вирр подался к рассказчику. Он помнил Лейна – тощего мальчугана, золотоволосого, с застенчивой улыбкой. Тот был лучшим из Тел’Анов. Одним из немногих сверстников, к которым Вирр не питал отвращения, хотя разговаривали они нечасто.
Элрик продолжал.
– Поначалу мы осторожничали, но едва привыкли к тяжести клинков, стали замахиваться в полную силу и рубиться на скорости, как в настоящем бою.
Он поморщился, вспомнив об этом.
Вирр не сводил с него взгляда.
– Ты его убил?
Элрик удивленно моргнул, слабо улыбнулся.
– Судьбы, нет! – он хмыкнул, и улыбка его погасла. – Я отрубил ему правую кисть. От самоуверенности оступился, и клинок прошел по запястью.
Элрик покачал головой; Вирр видел, что молодой человек заново переживает то мгновение.
– Второй сын дома Тел’Ан стал калекой, и виной тому был я.
– Глава дома Тел’Ан потребовал тебя наказать?
– Он потребовал выпороть меня кнутом.
Вирр напрягся.
– Но… в таком возрасте…
– Порка могла меня убить, – закончил за него Элрик. – Мой отец это понимал. Он потребовал до наказания обратиться к королю, но Тел’Ан не желал ничего слышать. На следующий день после несчастного случая меня привели на городскую площадь и привязали к столбу для бичеваний. Отец пытался их остановить, сначала словом, потом мечом. – Юноша смотрел в землю. – Он никогда не был искусным бойцом, а людей Тел’Ана было слишком много. Его убили.
Вирр взглянул на Элрика.
– Мне жаль.
Тот кивнул.
– Это было давно.
– Тебя все равно бичевали?
– Нет, – Элрик вздохнул. – Смерть отца остановила казнь. Король в тот же вечер услышал о деяниях Тел’Анов и послал за мной и Дезией. Дом Тел’Ан был в ярости, но у них хватило ума не перечить королю.
Он умолк, погрузившись в воспоминания, потом вновь обернулся к Вирру.
– То, что случилось с Лейном… Это вышло случайно. По неосторожности. Миг безумия переменил течение всей моей жизни и жизни Дезии навсегда. Я до сих пор жалею об этом, каждый день, но… Теперь мне легче. Боль не ушла, но она слабеет.
Вирр медленно кивнул. Терис и все остальные твердили, что он не должен винить себя за случившееся в Дейланнисе, но их благожелательные советы были пусты, ничего не значили. А Элрик понял, что боль за ошибку не так легко отогнать. И от его понимания Вирру почему-то стало легче.
Молодые люди помолчали.
– Ты потому и стал таким мастером меча? – спросил наконец Вирр.
Элрик задумчиво отозвался.
