Мальчик скромничал. За время ученичества он отточил все мысленные техники, которые ему попадались – а их было немало – до совершенства. Только вот ни одна не помогла ему добиться успеха с сутью.
Малшаш улыбнулся.
– Но ты понимаешь, насколько они различны – плева и суть? – он пристально посмотрел на Давьяна, отчего у мальчика зачастило дыхание. Давьян явственно ощутил: это экзамен.
– Плева – внешняя сила, – заговорил он. – Если суть обычно извлекают из собственного тела, то плеву – из единого источника, который, по-видимому, расположен где-то в пределах Дейланниса. Хотя использовать плеву можно в любой точке мира, легче всего доступ и управление ею даются в городе.
Малшаш поощрительно кивнул.
– Все точно. Что еще?
– Суть – это энергия. В случае с одаренными – это часть их же жизненной силы, извлеченной наружу и преобразованной так, что она может физически воздействовать на вещи. – Он закусил губу, силясь передать то, что вычитал из книг. – Плева – не энергия. Плевой не разжечь огонь, не поднять и перышка. Ею нельзя исцелить. Зато она способна влиять на энергию. Она как будто… стоит над сутью. Как мы преобразуем мир сутью, так и суть преобразуется плевой.
Малшаш смотрел одобрительно.
– Вижу, ты читал Делатроена. Очень хорошо, – он улыбнулся. – А какие выводы он делает из этой иерархии?
Давьян, вспоминая, опустил взгляд.
– Два вывода. Первый – что плева дает нам доступ туда, куда не дотянуться одной сутью – к нематериальным предметам, – в частности, он упоминает мысль и время. И во-вторых, плева позволяет нам использовать суть с точностью и эффективностью, недостижимыми иным способом. Он приводит в пример питье из озера. Работая с сутью самой по себе, ты как бы пьешь из ладоней, а обратившись к плеве – черпаешь чашкой.
Малшаш улыбнулся.
– Мне эта аналогия всегда нравилась. – Он помолчал. – Однако это не всё. Он обсуждает только один аспект взаимодействия.
Давьян кивнул, лоб у него собрался складками.
– Еще плева может быть использована для перекачки, поглощения или накопления сути. Я почитал кое-что о «погружении», изготовлении сосудов. Плева сохраняет суть в сосуде неограниченное время, предотвращает ее распад, пока сосуд не приведут в действие. – Он припомнил сосуд, приведший их с Вирром в Дезриель. – Выглядит как шаг вперед.
– Так и есть, – сухо согласился Малшаш. Впрочем, кивнул он одобрительно. – Ты забыл упомянуть только об одном – о чем, впрочем, упоминают немногие авторы, так что тебя трудно винить за упущение. Плева в ее естественном состоянии поглощает суть, поскольку они изначально не предназначены для сосуществования. Их можно использовать вместе – если умеешь, – но они ни в коем случае не взаимодополняющи.
– Не предназначены для сосуществования? – повторил Давьян.
Малшаш отмахнулся от невысказанного вопроса.
– Об этом в другой раз. Пока тебе довольно знать, что для их совместного использования ты должен знать особенности каждой. Знание об одной ничего не добавляет к знанию о другой.
– Да мне это и ни к чему, скорее всего, – пробормотал Давьян, обращаясь больше к самому себе.
– О чем ты говоришь? – удивился Малшаш.
Смущенный Давьян потупился.
– Я… не научился использовать суть. Мне ни разу даже не удалось дотянуться до своего тайника.
Малшаш нахмурился.
– Как же это ты не можешь использовать суть? – медленно спросил он. – Я сам видел, как ты это делаешь.
Давьян тоже свел брови.
– Когда?
– Когда прошел через Разлом, – Малшаш почесал в затылке. – На джа’ветте ты возник совершенно истощенным телесно. Но восстановился за несколько секунд. Ты использовал так много сути, что буквально светился.
Давьян пожал плечами.
– Я много лет бился над этим впустую, – признался он.
Малшаш совсем помрачнел.
– Стой смирно, – приказал он и, шагнув к Давьяну, положил ладонь ему на лоб. По телу прошла волна жара, мальчик отпрянул и наткнулся на потрясенный взгляд наставника.
– Что такое? – спросил Давьян.
Малшаш, прищурившись, разглядывал его.
– Ну конечно, – бормотал он про себя, – это все объясняет. Как я раньше не заметил! – Он рассмеялся. – Я должен был сразу почувствовать. Но это очень тонко – незаметно, если не знаешь, что искать.
– О чем ты говоришь? – рассердился Давьян.
Малшаш поразмыслил.
– Знаешь, почему никто до тебя не мог пройти сквозь время?
Мальчик молча покачал головой.
– Потому что ни одно живое существо не может пройти сквозь него, оставшись живым, – ответил сам себе Малшаш. – Энергии иного пространства – чистая плева; они притягиваются к сути и, достигнув ее, разрывают ее источник. Уничтожают. – Он помолчал. – У тебя нет тайника, Давьян, что, само по себе, не так уж необычно для авгура. Но, кроме того, твое тело не производит сути. Не только ее излишков – вообще!
Давьян покачал головой.
– Так не бывает. Все живое нуждается в сути.
Малшаш восторженно расхохотался.
