Давьян еще несколько минут задумчиво смотрел в книгу.
В сказке не было ни слова об Ааркайн Девэде; если бы не заглавная картинка, он и не подумал бы, что рассказ имеет отношение к легендарному злодею. Не скрывался ли Ааркайн Девэд под именем Алариса Шара? Или Гаша? Или Давьян ошибся, толкуя знак Советчика, и взял вовсе не нужную ему книгу? От досады он даже замычал сквозь зубы.
Мальчик перечитал сказку, но нашел в ней не больше, чем в первый раз. Наконец он неохотно захлопнул книгу, натянул из лампы немного сути и встал на ноги.
Наверное, в Илин-Иллане у него будет время внимательнее изучить эту историю и прочитать остальные.
Но сейчас пора было в путь.
Войдя в бальный зал, Аша тихо ахнула.
Она впервые попала в эту часть дворца. Сводчатый потолок сверкал тысячами крошечных хрустальных фонариков, их мягкий свет отражался в черных мраморных полах, подчеркивая выложенные белым камнем и золотом узоры. Вдоль огромного зала протянулись столы, уставленные серебряными тарелками и кубками. Витражи остроконечных окон пропускали свет догорающего дня; картины битв и сцены из легенд светились до последнего стеклышка.
– Что, впечатляет? – шепнул ей остановившийся рядом Микал.
Аша кивнула.
– Да, но… зря они это затеяли. Не ко времени, – тихо пояснила Аша, когда их проводили на предназначенные места. И потерла лоб, стараясь скрыть обиду. – Не понимаю, почему все упорно делают вид, будто ничего не происходит?
Микал, помолчав, отвел взгляд.
– Ты ведь не только о нынешнем вечере, да?
– Не только.
Днем они побывали в Толе Атьян, где старший Эйлинар уведомил свою представительницу, что, если догмы останутся неизменными, одаренные не станут участвовать в обороне города.
– Одаренные могли бы помочь уже тем, что исцеляли бы раненых в бою. Понимаю, они сердиты, полагая, что их зовут вступить в бой безоружными. Но отсиживаться в Толе, когда враг штурмует город, это просто… – Аша замолчала, не находя слов.
Микал одобрительно улыбнулся ей.
– В целом я согласен, однако до этого не дойдет. Джаш’тар со своим войском скоро покончат со слепцами. А если почему-нибудь не сумеют, у короля, конечно, будет время передумать. – Он пожал плечами. – А сегодня Страж Севера в полном праве отпраздновать возвращение единственного сына.
Микал огляделся, понизил голос.
– К тому же я слыхал, что король воспользуется предлогом показаться на людях. Утихомирить все эти слухи, что вьются вокруг него.
Аша вздохнула и не стала больше спорить. Она разглядывала наполняющих залу гостей в таких нарядах, что ее новое красное платье выглядело рядом с ними едва ли не затрапезным. Многих она узнавала, потому как встречала в роли представителя, а кое-кого ей заранее указал Микал. Как всегда, здесь было в достатке Малых домов: си’Бандины, си’Дресы, си’Калы обступили их стол, смеялись, пили. Были представлены и Великие дома – Тел’Рат, Тел’Шан, Тел’Ан, – но их главы выглядели не столь жизнерадостными.
Аша вздохнула и постаралась забыть раздражение, сосредоточившись на происходящем.
– Высокие Дома, – обратилась она к Микалу, – они ведь редко ведут разговоры на людях?
Микал проследил ее взгляд и нахмурился.
– Верно. Обычно они вовсе между собой не разговаривают. Понаблюдав еще немного за вельможами, Аша перевела взгляд на королевский стол. Принцесса Каралина уже заняла свое место, были там и еще двое, незнакомые. Сейчас подошел и занял свое место всего через два стула от Каралины советник из Шена, Драс Лотар. Сердитого взгляда принцессы одаренный предпочел не заметить.
– Нам выделили места лучше, чем я ожидал, – пробормотал Микал. По обе стороны от них рассаживались гости, но за шумом толпы можно было не опасаться чужих ушей. Микал мрачно покосился на королевский стол. – Впрочем, то же самое мог бы сказать и Тол Шен. Что-то необычное готовится, помяни мои слова.
– Принцесса не слишком довольна соседством представителя Лотара, – заметила Аша.
– Вижу. Ионис тоже недоволен. Хотя удивляться, в сущности, нечему. – Микал незаметно кивнул туда, где сидел высокий, сурового вида блюститель.
В эту минуту протрубил рог, и зал стих. Все глаза обратились к столу короля. По слову герольда все встали, приветствуя короля Андраса. Аше он показался не таким болезненным, как уверяли слухи, но и в самом деле был бледен и ступал неуверенно. Как будто был много старше своих пятидесяти.
За ним следовал герцог в торжественном одеянии: даже его голубой плащ выглядел больше символом, чем одеждой. С отцом шел Вирр, или Торин, – пора было привыкать к новому имени. Аша, хоть и провела с ним несколько дней назад целый вечер, едва узнала старого друга; тот был одет так же изысканно, как и отец, и уверенно занял почетное место по правую руку от короля.
– Не ты одна, – шепнул кто-то в ухо Аше.
Она вздрогнула, обернулась к молодой девушке, ответившей на ее удивленный взгляд заговорщицкой улыбкой.
– Прости? – переспросила Аша.
Девушка кивнула на королевское семейство.
