– Хорошо, – Каралина глубоко вздохнула. – Это, думаю, можно будет устроить, не вызвав подозрений. Одаренных, учти, послать с вами не могу: дезриелиты, пожалуй, огорчатся, недосчитавшись одного-двух из наших. – Она усмехнулась этой мысли. – Завтра на рассвете тебя кто-нибудь встретит у северных ворот Триндара. Полагаю, ты не станешь задерживаться без нужды.
– Правильно полагаешь, – кивнул Вирр. – Спасибо тебе.
Каралина склонила голову.
– Сам знаешь: если попадешься, тебе нельзя выдавать своей связи с престолом, не начав войны.
– Знаю.
Оба встали, обозначив конец разговору.
– Что мне сказать своим? – вслух подумал Вирр.
– Вот уж не главная из твоих забот. – Каралина взглянула на него и вдруг бросилась к брату – крепко обняла его и долго не выпускала. – Береги себя, Тор.
Вирр любовно улыбнулся ей.
– Спасибо, Кара. – Он ответил на объятие.
В этот момент скрипнула дверь – кто-то вошел. Двое отскочили друг от друга и обернулись.
Боец, сражавшийся в последнем поединке, застыл в дверях, вцепившись в дверную раму. Повисло неловкое молчание.
– Приношу извинения, ваше высочество, – натянуто проговорил молодой человек, слегка кланяясь Каралине. – Мне следовало постучать.
Развернувшись на месте, он захлопнул за собой дверь.
– Элрик! – зов принцессы запоздал, юноша уже скрылся. Каралина повернулась к Вирру, устало вздохнула.
– Мне предстоит объяснение.
– Это не опасно? – осведомился Вирр.
– Что? – Она все смотрела на закрытую дверь и отмахнулась несколько рассеянно. – Не волнуйся. Элрик человек верный. Иногда слишком много о себе воображает, но верен беспредельно. – Она увидела лицо Вирра. – Ну хорошо, я не скажу ему, кто ты такой.
Вирр вздернул бровь.
– Вы с ним?..
– Нет, – нахмурилась Каралина. – Я его друг, но ничего такого. Хотела бы я, чтоб он относился ко мне так же.
Они уже шли по коридору.
– Так что, никто из твоих друзей не знает, кто ты такой? – полюбопытствовала Каралина.
Вирр хмыкнул.
– Если отец на чем и настоял, так на полной тайне в этом отношении. – Заметив ее удивление, он поморщился. – Он сказал, что всякий, кому я проговорюсь, будет убит.
Каралина усмехнулась, хотя Вирр в этом ничего смешного не находил. За следующим поворотом кузены увидели стражу перед комнатой, где их ждали остальные.
Каралина придержала кузена за плечо, заглянула ему в глаза.
– Ты хотя бы хочешь вернуться в Илин-Иллан? – тихо спросила она.
Вирр недолго выдержал ее взгляд и отвел глаза.
– Там, должно быть, гадают, куда мы пропали, – он кивнул на дверь впереди.
– Конечно, – Каралина была задумчива.
Больше они не разговаривали.
Давьян встрепенулся: дверь отворилась, вошла принцесса, за ней измученный, мрачный с виду Вирр.
После их ухода в комнате было неуютно-тихо, только Драс и остальная свита перешептывались между собой, так тихо, что ни Давьяну, ни другим не было слышно. Терис несколько раз пытался завести вежливую беседу, но его не желали замечать, и он скоро оставил эти попытки.
Когда вошла Каралина, все встали. Она огляделась, проверяя, все ли ее слушают, и обратилась прямо к Те-рису.
– Убежища не будет, – ясным голосом проговорила принцесса. Краем глаза Давьян заметил усмешку Драса. – Андарра не помогает убийцам и обвиняемым в убийстве… – Она бросила беглый взгляд на Седэна, и тот покраснел. – Но и на милость гил’шар мы вас не выдадим. Эту ночь вы можете провести у Джагглена, в гостинице близ северных ворот. Я предупрежу, чтобы вас ждали: у нас там друзья, которые позаботятся о вашей безопасности. Завтра с первым светом вы должны покинуть Триндар и не возвращаться. Больше вы не получите никакой помощи, и мы будем отрицать любое заявление о сегодняшней встрече с вами.
Напоследок она послала Вирру мрачный взгляд, развернулась и шагнула за дверь. Свита потянулась следом. Драс, задержавшись на миг в дверном проеме, с любопытством оглянулся на Вирра.
С трибун их провожали двое солдат, но за стенами они испарились, оставив их вчетвером на кишащей народом улице. Минуту все молчали, поглядывая на Вирра.
Тот спокойно выдержал эти взгляды.
– Видимо, нам стоит отыскать ту гостиницу, – предложил он. И, не добавив ни слова, свернул на север.
Давьян переглянулся с двумя остальными, вздохнул и пошел за другом.
Вирру многое предстояло объяснить.
Вкомнате было тихо. Снизу сквозь пол слабо доносились звуки веселья: смех и хлопки, которыми слушатели поддерживали музыканта, но в комнате повисло неловкое молчание. Так же молча они отужинали в общем зале; в этот вечер гостиница была набита битком, и не стоило обсуждать свое положение среди такого множества ушей.
Наконец Давьян набрал воздуха в грудь и, видя, что его друг заговаривать не собирается, обратился к Вирру.
– Ну?
Тот скривился:
– Что – ну?
– Брось это, Вирр, – устало выдохнул Давьян. – Принцесса тебя узнала: выбрала для частной беседы, после которой отказала в помощи! Я долго терпел неизвестность насчет твоего прошлого, особенно после Элом клятого ша’теса, но… Думаю, пора нам узнать правду. Слишком долгий путь мы прошли, чтобы вот так, без объяснений, смириться с провалом всех планов.
