Без дальнейших объяснений они со жрецом отошли от костра дальше по дороге.
Давьян хмуро смотрел им вслед, дивясь внезапному появлению Нихима. Когда старшие секретничали в храме, мальчика это не обеспокоило, но в пути – другое дело. Если Нихим собирается с ними, он должен объяснить, что случилось.
Подошел Вирр, взглянул в ту же сторону.
– Ты за ними пойдешь или я? – как ни в чем не бывало осведомился он.
Давьян незаметно улыбнулся.
– Я пойду. Остальным скажи, будто… Отошел облегчиться или еще что.
Вирр только кивнул и отошел обратно к костру.
Следить за Терисом и Нихимом оказалось просто: темнело, а двое шагали себе как на прогулке за дружеской беседой. Сперва слов было не разобрать, но после неожиданной паузы Терис тяжело обронил:
– Есть надежда, что ты повернешь назад?
Нихим с улыбкой покачал головой.
– Настал мой срок. Мы оба это знали с той минуты, как ты вошел в храм с мальчишками. Помоги мне Эл, я больше не буду таиться.
– Бросаешь наконец Марут Джа?
Нихим сплюнул в сторону.
– В этих одеждах я каждый день, как в грязи, купался. Да, наконец бросаю. Могу только надеяться, что Эл простит то, что я делал, пока их носил.
Давьян, прикрываясь густым кустом у дороги, подкрался чуть ближе. Его шаги терялись среди пробуждавшихся кругом ночных шорохов.
– Хотел бы я по-настоящему расплатиться с тобой за ее спасение, – сказал вдруг Нихим.
– Вовсе тебе не нужно было платить, – возразил Терис. – Ты же знаешь, повторись все снова, я сделал бы тот же выбор.
Нихим вздохнул.
– Но ты лишился единственного шанса на возвращение домой и прощение всех грехов. Я знаю, чего это стоит. Теперь даже больше, чем тогда.
– Но теперь я все равно возвращаюсь домой, только на сей раз с доказательствами. И, если сумею убедить Совет, что опасность существует, они наперегонки бросятся заглаживать вину. Может, решат даже не выдавать меня палачам. – Терис пожал плечами. – Все не зря, старый друг.
Нихим поднял бровь.
– Так ты идешь с ними?
– Приходится. Я мог бы рискнуть отправить их с другими одаренными, можно было рискнуть. Но бросить одних… Даже если мы пройдем Дейланнис, я не смогу просто оставить их с Седэном и надеяться на лучшее, пока не узнаю, какую роль он играет. Парень вполне может оказаться опасным.
Нихим склонил голову.
– Я спорить не буду. Просто… будь осторожен. Терис согласно хмыкнул и уставился в землю, о чем-то задумавшись.
– Ты ни о чем не жалеешь?
Нихим, тоже задумавшись, ответил не сразу. Наконец он тяжело вздохнул.
– Жалею. Как не жалеть? Но это ничего – сожаление не порвет мое сердце и не затемнит разума. Я служил Элу в меру своего разумения: только это важно.
Терис улыбнулся.
– Прожил, значит, хорошую жизнь?
Нихим ответил ему улыбкой.
– Прожил недаром. Это не пустяк. Большего я и просить не мог.
Терис сглотнул, глядя в землю.
– Ты лучше с этим справляешься, чем я, – признался он перехваченным голосом.
Нихим рассмеялся.
– У меня было двадцать лет, чтобы решиться. Двадцать лет я знал, что не могу умереть. Двадцать лет я понимал, что играю хоть малую роль в Великом Замысле. – Он покачал головой, утешая, взял Териса за плечо. – Это больше, чем я смел надеяться. Может быть, больше, чем я заслуживаю. Не оплакивай меня, Терис. Не надо.
Терис кивнул и прерывисто вздохнул.
– Завидую твоей вере. Она была бы утешением – зная, что ждет впереди.
– Когда-нибудь, – с полной уверенностью улыбнулся Нихим.
Оба долго молчали.
– Надо возвращаться, – сказал наконец Терис, взглянув на небо, где уже показались звезды. – Мальчишки весь день точили друг на друга ножи. Сдается мне, принцесса скорее взвалила на нас обузу, чем помогла.
– Удивляюсь, – проворчал Нихим, – что она хоть какую-то подмогу прислала. А Шайнвир, при всех его недостатках, хитро выбран. Много мечей привлекли бы внимание, а этот юноша в бою стоит десятерых. Если вас задержит стража, это много значит.
– Знаю, – хмуро согласился Терис. – И, признаться, удивлен. Да, Шайнвиру нужно было выбраться из страны, однако на то нашлись бы более простые пути. Она не поскупилась. Что-то ее связывает с юным Вир-ром, но что, никак не соображу.
– Это тебе, конечно, против шерсти, – улыбнулся Нихим.
Терис фыркнул:
– Ты слишком хорошо меня знаешь.
Они постояли еще немного и повернули обратно к лагерю.
– Рубеж скоро падет – я в этом уверен. Подходит срок, и я предвижу темные дни, старый друг, – тихо проговорил Терис.
Нихим хлопнул его по плечу.
– Тогда я, пожалуй, поручу тебе зажигать свет во тьме. – Говорил он легко, но с серьезным лицом. Терис обдумал его слова и кивнул.
Давьян, оказавшийся теперь перед ними, тихо шмыгнул прочь. Спеша обратно в лагерь, он размышлял над подслушанным разговором. Многое осталось ему непонятным, но одно, во всяком случае, было несомненно.
Если Терис и был на их стороне, он рассказал им не все.
Вирр зевнул.
Терис с Нихимом всё не показывались – и Давьян, кстати, тоже запропал. После их ухода в лагере разговаривали мало; он перебросился парой дружеских слов с Седэном, а Элрик с Дезией были вполне довольны обществом друг друга.
