— Это мой конек, — объяснил Шанд. — Я всю жизнь собираю и рисую карты. Смотри! — Он показал пальцем на маленькую карту, висевшую рядом с окном. — Вот здесь Туллин. Старый мост, ведущий в крепость, рухнул пятнадцать лет назад. Вельмам придется спуститься в ущелье и подняться на противоположный склон. Им не добраться туда до темноты. На тропинке с этой стороны хребта примерно через час будет развилка, ты свернешь направо, а они наверняка поскачут налево. Потом ты доберешься до места, где легко перебраться через ущелье. Ну, может, не то чтобы легко, но вполне возможно… Ты случайно не боишься высоты?.. Так ты подберешься к развалинам с другой стороны. На все это тебе хватит полдня. Вельмы поедут налево, потому что тропа, уходящая на развилке направо, выглядит совершенно непроходимой… Ну все! Тебе пора! Погода скоро испортится.
Шанд открыл Лиану дверь и спустился вместе с ним. Лиан чувствовал себя крайне неуверенно, и к тому же он очень боялся высоты. Он давно понял, что в настоящей жизни подвиги совершать намного сложнее, чем в сказаниях!
— Пошли со мной, Шанд! — внезапно попросил он старика.
Тот удивленно взглянул на него:
— А какой тебе прок от такой рухляди, как я?
— По-моему, ведьмам ты не показался рухлядью.
— А, это!.. Ну, их я просто обманул. На самом деле я уже давно не тот, каким был раньше.
— Но ты хотя бы знаешь горы. И вельмов! Что я буду без тебя делать?!
Шанд долго молчал. Лиану даже показалось, что он вот-вот согласится. Потом по лицу Шанда пробежала тень, словно он о чем-то вспомнил.
— Нет, не пойду. Мир стал другим, и мне его не изменить. Когда-то я бродил по всему Сантенару, всюду совал нос, думая, что помогаю людям, но, как стало понятно позже, я просто упивался своей силой и славой. Сколько раз я боролся с судьбой! Я неистовствовал, проклинал ее, клялся, что остановлю само время и даже пущу его вспять. Но судьба сломила меня. Она отняла у меня все самое дорогое. Даже мою Элиору! — проговорил он на одном дыхании, словно давно заготовил эту речь.
Шанд смотрел на Лиана невидящими глазами. В мыслях он был где-то невероятно далеко и погрузился в невыразимо печальные воспоминания.
— Но если против судьбы не попрешь, зачем вообще бороться?! — воскликнул Лиан. — Меня учили, что судьбу всегда можно переломить, если только знаешь как. Наша участь не предопределена. Мы не можем остановить время или повернуть его вспять, но, очень постаравшись, иногда все-таки можем вынудить его изменить течение, предначертанное судьбой, хотя едва ли мы можем предугадать, куда приведет новый путь. Зачем же ты мне помог ночью, если не согласен с этим?!
— Раньше я тоже так думал, — сказал Шанд, словно разговаривая сам с собой. — Я трудился, и мой труд приносил богатые плоды. Но что с ними сталось?! А ведь погубила их отнюдь не судьба, а время и мое собственное неразумие. Нет, я не пойду с тобой. Не припомню, чтобы мое вмешательство в конце концов оказалось кому-нибудь на благо. Иди и поступай так, как велят тебе честь и совесть.
— А кто такая Элиора? — спросил Лиан.
Шанд поспешно встал. По его щекам текли слезы.
— Я потерял ее очень давно, — ответил он, крепко сжал Лиану руку, и они вернулись в корчму, забыв на ступеньках и подушку Шанда, и его кружку.
В голове Лиана роились вопросы, не находившие ответов. Он поднялся к себе, написал записку хозяину, положил на нее монету, надел заплечный мешок и покинул корчму.
На полпути к вершине холма он миновал то место, где прятались два вельма, несколько дней назад нашедшие на дороге связанного Турля. Вельмы добрались до Туллина перед самым рассветом, всего на несколько минут разминувшись с ускакавшими соплеменниками, и спрятались в кустах у дороги, наблюдая за корчмой и поджидая Лиана. Они вышли из своего укрытия только после того, как он свернул к деревьям, росшим у вершины горного хребта, и не торопясь, в полном молчании последовали за ним.
Вечером следующего дня коловший дрова Шанд, увидел нового путника, медленно двигавшегося к корчме со стороны Хетчета. Это была высокая темноволосая женщина, которая вела за повод коня, хромавшего на заднюю ногу. К тому времени как она добралась до корчмы, уже почти стемнело. Она приказала позаботиться о своем коне, прошла внутрь, умылась в корыте и присела поближе к огню. Большая комната пустовала. Шанд приблизился к новой гостье.
— Мое имя Шанд, — представился он. — Что угодно? Женщина, которая была намного выше старика, встала и протянула ему свою тонкую руку. Кожа на руке была кофейного цвета и очень гладкая.
— Буду говорить прямо, — сказала она. — Мое имя Таллия. Я служу Мендарку и ищу Карану из Баннадора. Ты о ней слышал?
Шанду эта женщина сразу понравилась. Он улыбнулся, решив, что ей можно доверять. По крайней мере, больше, чем ее господину. Шанд подумал, что ей стоит рассказать то, что он знает, потому что Каране лучше попасть в руки к Мендарку, чем к вельмам. Мендарк, несмотря на все его недостатки, в глубине души все же пекся об интересах Мельдорина.
— Я знаком с Мендарком, — сказал Шанд.
— Он мне о тебе говорил.