— Ну не знаю, — казалось, Аксёнов задумался. — Может, и есть, но как проверить-то? Я вот занимаюсь обработкой вещей, но этого не умею. Это колдун-врач нужен, а у нас в Гидрострое вроде и нету таких… Вы вот колдовать умеете?
— Нет, — спокойно ответил я. Пусть считает меня простым практикантом. Такого вопроса я ждал и был к нему готов — даже если он попытается прощупать меня на ложь, то это не сработает. Проверка лжи смотрит скорее нервность, чем «правда или нет».
— Вот и я умею только то, что умею, — качнул головой колдун. — Как мне за всё отвечать?
— У вас разрешение на торговлю есть?
Посмотрю ради порядка. Хоть будет чем отчитаться.
— Конечно!
Аксёнов подошёл к стеллажу, покопался в бумагах, протянул мне лист с печатями мэрии Гидростроя. Так, фамилия, торговля предметами с особыми свойствами… На вид всё в порядке, хотя я не видел действительно подлинных документов. Эх, сюда бы Андреева!
— А на изготовление вещей?
Ещё один лист, на вид тоже вроде всё в порядке. И что, уходить несолоно хлебавши? Нельзя. Если я от сапог почувствовал выброс — наверняка должно быть похожее и здесь… Либо я идиот и грош мне цена.
— А где у вас мастерская? То есть, где накладываете на предметы особые свойства?
— Так тут, в сарае… Будете смотреть?
— Да, покажите, пожалуйста.
Мы вышли из дома, Аксёнов окинул взглядом двор:
— Вон туда, проходите, я открою…
Ну-ка, что там с аурами…
Не получается сконцентрироваться — глаза режет. С чего бы? Ладно в доме, но тут-то — открытый воздух.
Стоп.
А это не может быть что-то вроде глушения колдовства? Я о подобном не слышал, но это не значит, что такого нет! Ну-ка, попробую простейшее, хорошо знакомое…
По ладоням пошёл холодок — работает… Значит, не глушение. Ладно, смотрим дальше.
Вот и сарай. Хозяин открыл дверь, впустил меня. Ну, не такой уж и сарай — внутри аккуратно, пол засыпан мелким щебнем, застлан циновками. На одной из стен старый ковёр из шелковистого материала с выгоревшим рисунком: упитанные котики вылавливают рыбу из круглого стеклянного аквариума. Стоит рабочий стол, типа верстака. На вешалках — одежда, на стеллаже стоят ботинки, несколько пар. Прохладно — помещение хорошо проветривается, застарелых запахов нет, пахнет кожаными изделиями и немного нафталином — ну неудивительно, хозяин работает с кожей и тканью.
— Одежда и обувь под обработку, — пояснил Михаил. Указал на другой стеллаж: — А вот тут готовое.
Готовое должно давать нужный эффект — ну, точно тот же, что на ботинках Синицына. Но почему же мне не сконцентрироваться? Устал, что ли? Да не было такого раньше.
— Что-нибудь позволите взять на экспертизу?
— Пожалуйста, — развёл руками колдун. — Только напишите, как это у вас называется, акт изъятия, или как оно там…
— Расписку напишу, — кивнул я. — Бланков с собой нет. Устроит?
— Да, конечно. Выбирайте.
Я взял штаны, которые, по утверждению хозяина, регулировали температуру тела и исключали переохлаждение и потливость, тут же, на столе, написал расписку. Повернулся к ковру.
Ковёр смотрелся здесь, в сарае, совершенно чужеродной деталью. Я подошёл, потрогал поверхность, кое-где протёртую до ниток:
— Старинная вещь?
— Скорее старая. От родителей осталась, ещё с восьмидесятых. — Мне показалось, или голос колдуна прозвучал как-то неуверенно? — Драный совсем, а выкидывать жалко — вот повесил здесь, хоть напоминает…
Я обернулся, кивнул с улыбкой и снова повернулся к ковру.
Что-то не так.
Что?
Так. Не оборачиваться. Что я только что увидел, когда посмотрел на хозяина?
Пот. По виску хозяина катится пот.
Но в сарае откровенно прохладно — середина апреля, сарай без отопления. Значит, хозяин нервничает. Почему? До этого он был абсолютно уверенным в себе. Что-то не так с ковром?
Ладно, анализ аур не выходит, будем думать так. Ковёр совершенно обычный, объяснение хозяин тоже дал логичное. Ковёр висит на внешней стене, учитывая, что я видел сарай снаружи — то есть, спрятанного помещения за ним нет.
— Снять можно? — спросил я, не оборачиваясь.
— Ну, если хотите, — ответил хозяин каким-то сдавленным голосом.
Удар сзади по голове свалил меня на землю.
— Ну что, молодой, жив?
Кто-то похлопал меня по щекам. В голове гудело, мысли путались. Где я? Темно… или я в помещении?
Что произошло? Кажется, меня огрели по голове… Кто со мной говорит?
«Молодой» — так меня тут называет только Андреев. Это его голос? Не разобрать.
— Не трогай пока парня, пусть отходит, — сказал кто-то. — Неслабо его этот урод приложил…
Где Аксёнов?
Мысли понемногу стали собираться в кучу.
Несомненно, колдун занервничал и ударил меня. Скорее всего, за ковром что-то было, что он хотел скрыть. Пот — это у него начали сдавать нервы. Скорее всего, большинство ушло бы, едва увидев документы — а я полез всё смотреть…
— Кто здесь? — попытался сказать я. Губы не шевелились, я разлепил их с трудом — но те, кто были рядом, явно разобрали слова.
— Свои, не боись, — отозвался знакомый голос. Кажется, это один из оперов, что был в кабинете с Андреевым — голос точно похож.
— Колдун где? — прошептал я.
