Андреев кивнул. Взял у здоровяка бинокль, посмотрел. Да, с машиной тут делать нечего, а пешком места для манёвра достаточно.
— Удобное местечко, — сказал он, возвращая Ильину бинокль. — И выход к реке, и со Стены не видно толком… Что ты думаешь здесь найти?
— Колдовской проход, — прямо сказал безопасник. — Или что-то вроде этого. Для этого нам и нужен твой напарник, — хлопнул он меня по плечу.
Вот оно что…
Теория создания колдовских проходов есть. С одной оговоркой — лично я ни разу не видел её воплощения. То есть, теоретически можно создать проход из одной точки в другую через подпространство, но… никто это до сих пор так и не реализовал. Это первое. А второе — такой «проход» по всем возможным нормам не может быть длинным. Метров триста — это самое большее. И пронзать колдовскую защиту, вроде той, что стоит на Стене, что в Вокзальном, что здесь — тоже не может. То есть, с одной стороны, теория интересная, а с другой — малопригодная. Тратить силы на исследования можно, но только ради самих исследований. Практического применения-то нет…
А нет ли?
Я вдруг почувствовал, как по спине пополз холодок.
Ну да, нас учат, что теория проходов бесполезна.
А что по этому поводу думают… в Ближнем Круге? Может, там как раз это уже вовсю используют, а нам морочат голову?
Так, Владька, спокойно. Не фантазируй. Спокойно работай, спокойно выполни задание — попадёшь в Ближний Круг и всё выяснишь сам. Всего-то и делов.
— Матвеев! Уснул?
— Нет-нет, задумался, — встряхнулся я. — Про колдовские проходы я ни разу не слышал.
— Ты не слышал, он не слышал, я не слышал, — пожал плечами Ильин, деловито осматривая дом. — Но лучше проверить, чем потом разгребать последствия… Ну что, ничего подозрительного не замечаешь?
— Нет, — честно ответил я. — Следов колдовства не вижу.
Так и есть. Сильного колдовства тут не было точно, от него след долго держится — а если проходы и можно открыть, то это должно быть именно сильное колдовство. Ну, либо искать надо не снаружи, а внутри — как я понимаю, безопасники это и собирались сделать с самого начала…
— Давайте во двор, — распорядился здоровяк. — Лёва, будь тут.
Войти во двор оказалось несложно — забор зиял прорехами, большая часть досок была покрыта толстым слоем серого лишайника. А вот дом, кстати, чист, хотя ему, наверное, лет сто уже есть, а то и больше. Слышал, что раньше брёвна для домов выбирали так, что домам сносу не было…
Огромный сарай с провалившейся крышей отмели сразу — осевший свод раздавил и ворота, и часть стены, да и зарос двор напрочь — в основном бурьяном. Небольшой пятачок перед самим домом был вытоптан то ли уже сейчас, то ли ещё прежними владельцами лет тридцать назад — жухлая трава еле пробивалась через плотную землю.
— Два входа, — сказал Лёха, щёлкая предохранителем автомата. — Коммуналка была, наверное.
К дому было пристроено два отдельных сарайчика-веранды, явно построенные позже, чем всё остальное — судя по расползающимся доскам и хлипким лестницам.
— Матвеев, давай вперёд, но очень внимательно, — показал мне Ильин стволом автомата. — Очень медленно, смотри ловушки. Ты лёгкий, под тобой вряд ли провалится…
Он издевается? Хотя, он прав — меня лестница должна выдержать.
— Свет сделать можно? — на всякий случай уточнил я.
— Можно, но только внутри, — шепнул здоровяк. — Чтобы снаружи не привлекать внимания…
Уже кое-что… Закинув за плечи арбалет и поднявшись лестнице — она оказалась крепче, чем выглядела, — я зажег «светляка». Захламлённая в незапамятные годы веранда с выбитыми стёклами, вместо которых вставлена посеревшая фанера, приоткрытые двери, свисающая с потолка паутина… Пахнет пылью и плесенью. М-да, давненько тут хозяев не было.
Впрочем, и ловушек не видно. Высунувшись наружу, я сделал коллегам знак — заходите. Прошёл чуть вперёд, мимо старой, закопчённой печи, в комнату, где сквозь заколоченные окна пробивался слабый свет… и рванулся в сторону, увидев боковым зрением совсем рядом движение чего-то крупного.
Споткнувшись, я полетел кувырком, с размаху врезавшись в стоящий в углу продавленный диван. Наверное, от неожиданности шарахнул бы колдовством, будь оно у меня подготовлено…
Послышался топот ног и мат, и в комнату ворвался Андреев. Посмотрел на меня, по сторонам… Выругался.
Мой «светляк» висел под потолком, и теперь было видно, что меня напугало обычное зеркало, стоящее в тёмном углу чуть наискосок.
Строго говоря, это было не зеркало, а то, что называют «трюмо» — невысокая тумбочка, когда-то полированная, на которой стояло аж три зеркала — одно большое в центре, и по бокам, на петлях, как створки дверей — два узких. У этого трюмо узкие зеркала были разбиты — от них осталась только деревянная подложка, но зато центральное оставалось в целости, даже не поцарапано, и исправно отражало противоположную стену с обоями в жёлтый цветочек со следами сырости. Учитывая, что на полу нет осколков — боковые зеркала разбиты давным-давно.
— Живы? — заглянул в комнату здоровяк-безопасник.
