Я уложил Эрику на стоящую около стены кровать и пошёл искать медиков. Внутри медотсек был разграничен привычными завесами. Здесь стоял знакомый запах больницы, но не той, в которой я очнулся после избиения, а какой-то другой, привычной и в то же время страшной. Я обошёл все комнаты, но не нашёл никого — ни пациентов, ни обслуги. Иногда я поглядывал вокруг магическим зрением, но завесы перекрывали и его. Зато я понял, что стены тут сделаны из плит, похожих на потолок над спиной левиафана, только вместо прожилок тут сплошное полотно. Похоже, медотсек это бронецитадель внутри корабля.
Запах больницы то усиливался, то ослабевал, и на втором круге я установил его источник — небольшой закуток, замаскированный завесами так, что без магического зрения не найти. Однако проход в завесе был открыт. Шин сидел в узкой комнатке полтора на три метра, а перед ним стоял стол, зеркало, бутылка и рюмки. Запах спирта здесь был особенно резким.
— О, смотри. Твой убийца пожаловал — сказал Шин зеркалу, а в следующую секунду пробил его кулаком.
— Шин, мне нужна твоя помощь. Я очень сожалею о том, что произошло с твоим братом…
— Братом? Не было у меня никакого брата — он стряхнул кровь с руки на пол, и наполнил рюмку из бутылки.
— Ты пьян? — с ужасом спросил я.
Амброзия не пьянила, хоть и вызывала куда более жёсткое «похмелье» чем алкоголь. Но осознавать, что единственный доктор на корабле напился и впал в неадекват, когда был нужнее всего…
— Да! Да, чёрт возьми, и я могу это себе позволить!
— Эрика умирает! Её ранил покрытый чешуёй урод…
— Это та самая прототип, которая пристрелила Ли? — перебил меня Ньянг.
— Моя служанка, гибридный модификант, да. Её нужно спасти, как ценную боевую единицу.
— Да, прототип — это дорого. Охренеть как дорого! Настолько дорого, что папаше пришлось проглотить свои амбиции, и оставить её в живых. А он знаешь какой? А, ничего ты не знаешь. — он замолчал и залил в себя ещё рюмку.
— Ты в состоянии проводить операции? Её регенерация не работает.
— Какая разница? Ты настолько не шаришь в трансчеловеческой анатомии, что всё равно не поймёшь, что я делаю. Ты и сейчас не понимаешь. На, выпей! — он наполнил рюмку и предложил её мне.
Я без колебаний вылил её себе в рот. Ничего более отвратительного я в жизни не пробовал. Поборов желание выплюнуть жгучую горькую жидкость, я её проглотил. Это был чистый спирт, и очень слабенькая амброзия на его основе. Но регенерация устранила все последствия химического ожога за пару мгновений. И только сейчас я заметил, что порезы на пальцах Шина до сих пор кровоточат.
— У тебя проблемы с регенерацией?
— Не больше, чем у тебя с мозгами! Я её отключил.
Хватит. Я взялся за гиперкуб, вызвал «окно» под правую руку и надел наспех скинутый туда коготь. Шин видел, как смертоносные острия приближаются к его шее, но ничего не предпринимал.
— Приведи себя в порядок и помоги Эрике.
— Ты угрожаешь мне? Как будто я мало для тебя сделал?
— А что ты сделал? — мне казалось, что он просто издевается надо мной, стоит и злорадствует.
— Чего ты хочешь, Шин? — спросил я, не переставая угрожать ему когтями.
— Ха. Ты первый человек в мире, который задаёт мне этот вопрос. Я хочу, чтобы ты и дальше сохранял эту простоту и честность, неподобающую аристократу. Чтобы ты жил свободным, раз уж для меня это невозможно. Это, и небольшую услугу сверху. Глупо было бы не воспользоваться твоим положением.
Я убрал лезвия от его горла. Маг явно протрезвел, и его рука зажила — он ощупал ей шею.
— Быть аристо — значит извлекать выгоду даже из уткнувшихся в горло вараньих когтей. На самом деле, я в долгу перед твоей горничной. Никто не позволил бы моему отцу вырастить двух наследников. Он сделал нам одинаковые лица чтобы не путаться, и просто смотрел кто из нас будет сильнее. А в конце мне бы пришлось убить Ли. Только на самом деле наоборот — это он убил бы меня.
— Хватит болтать, время уходит.
Когда мы подошли к кровати Эрики, там уже стоял Грозный. Он не терял времени на поиск Шина, а просто ждал, перебирая нанизанные на нитку позвонки змеи. Он прикрыл наготу моей сестры простынёй с соседней кровати, и на ней уже проступило кровавое пятно. Я откинул его, обнажив сестру до пояса.
— Почему она не регенерирует? — начал допрос Грозный.
— На другой стороне кратера прятался человек. Он был весь покрыт чешуёй и его было совсем не видно.
— Чем нанесена эта рана? — спросил Шин очень удивлённым голосом.
— Я не знаю, как это называется. У него был меч, с клинком из чёрного камня. Он рубил им булыжники, но меч не ломался. И мне кажется, он умел пользоваться магией.
— Варвар с хроноклинком? — переспросил Шин.
— Ньянг! Занимайся раненой!
— Я залечил рану на теле, но это не помогло.
— Собери всё, что сможешь узнать! А ты расскажи, как всё было в мельчайших подробностях!
Грозный выглядел крайне взволнованным. Слова Шина снова заставили шевелиться мою панику.
— Что такое «варвар»? — настойчиво спросил я.
