В мире, где всем правят помешанные на силе маги-аристократы, молодой Джеймс Андерсен простолюдин. Волей судьбы, он оказывается втянут в мелкие разборки между кланами, которые грозят, подобно падению маленького камня, вызвать обрушение планов, что долгие годы вокруг Джеймса выстраивали сильные мира сего.Чудом избежав смерти, Джеймс узнаёт, что он теперь тоже аристократ, и должен найти способ как развить свою магию. А пока он не понимает, почему обещанная ему свита состоит только из одного человека, чего от него хотят другие аристократы и вообще как жить дальше. Но главное — почему он иногда видит чужие воспоминания?Это история о том, как окружение делает из человека монстра, и о том, что будет делать монстр, когда войдёт в силу.
Свет горел в этой комнате уже несколько лет, не выключаясь ни на минуту. Человеку, что содержался в комнате, всё равно не дали бы спать, но его тюремщики были мелочными и любили перестраховываться. Именно поэтому измученное, обессиленное тело было пришито стальной проволокой к составленной из толстых прутьев столешнице. Над столом расположилась платформа, ездящая по рельсам, способная доставить манипуляторы с оборудованием к любой части тела пленника. Иногда, после долгих приготовлений, с манипулятора срывалась молния, прожигавшая человека насквозь. А затем пленник начинал понемногу восстанавливаться…
— Новых результатов нет, государь. — отрапортовал один из мучителей.
— Ожидаемо. Продолжайте. — коротко кивнул тот, кого назвали государем. Это был человек огромного роста и крепкого телосложения, хмурый и сосредоточенный.
— Государь…
— Что?
Учёный прекрасно понимал, что ему ответят. Потому что задавать вопросы было прямо запрещено. И всё же, он решился.
— Есть другой путь. — издалека начал он.
— Я знаю.
— Тогда, быть может, вы дозволите…
— Дозволю рискнуть всем, чего мы достигли? Рискнуть нашей империей? Моей империей? Создать копию этой твари и спрятать её среди простолюдинов, в надежде, что её не убьют слишком рано? Нет, не дозволю. Риск слишком велик.
Потребовалось несколько дней, чтобы осознать, что это не запрет, а призыв к действию.
Моё сердце бешено колотилось. Мне совершенно не верилось, что всё происходит на самом деле. Жак тихо щёлкал механизмами своей огромной винтовки — больше его роста, и в руку толщиной. Генрих стукнул меня по плечу чем-то тяжёлым, и грозно зашептал:
— Джеймс, свинья ты тупая! Очнись!
Я оглянулся на главаря. Он протягивал мне пистолет, толстой рукояткой вперёд, держа оружие за короткий ствол. Это им он только что стукнул меня по плечу.
— План помнишь?
— Да. Жак снимает часовых, а я добиваю.
— А потом? — продолжал главарь.
— А потом я захожу через чёрный ход и помогаю вам в перестрелке.
— И не спи, замрёшь так в бою — точно погибнешь.
Генрих и Герман, два незаконных модификанта, были обвешаны оружием. Каждый из них нёс по тяжёлому пулемёту, а ещё несколько запасных коробов с патронами, десяток гранат, и пару тяжёлых пистолетов. Вместе с ними на штурм склада пойдёт ещё пятеро бойцов с автоматами, чьи имена ни я, ни Генрих не запоминали — слишком уж быстро они умирали. Большая удача — вступить в банду и не стать пушечным мясом. Не верилось, что мне правда так повезло, но после того, как я принял от Генриха пистолет, ничего уже не могло измениться.
— Я готов. — заявил Жак.
Генрих кивнул своему брату, и скомандовал:
— Огонь!
Выстрел Жака был таким громким, что я на несколько секунд полностью оглох, хоть и заранее открыл рот. За первым выстрелом последовал второй. В это время пулемётчики поднялись в полный рост, выскочили из кустов и с нечеловеческой быстротой понеслись к воротам. Вслед за модификантами побежали и остальные, а через пять секунд из кустов выбрался и я.
Герман вынес ворота, и в темноту тут же полетели пули из пулемёта его брата. Ночная темнота осветилась вспышками химических светильников, которыми пользовались немодифицированные члены банды. Я добежал до угла и увидел свалившегося с крыши часового. У него была сломана шея, а одна нога просто отсутствовала. Из обрубка набежала небольшая лужица крови. Тем не менее, модификант всё ещё был жив, и пытался ползти. Я подошёл и хладнокровно прострелил ему голову. Отдача от пистолета больно ударила мне в руку, но я удержал оружие.
Страх и чувство нереальности происходящего смыло. Я покрепче сжал рукоять и пошёл добивать следующего. Жан попал ему в правое плечо, разворотив грудную клетку. Он плевался кровью при каждом вдохе, но всё же смог подобраться к стенке и сейчас осматривался по сторонам, держа перед собой кулаки с кастетами. На него падал свет от стоящего неподалёку фонаря, и я смог разглядеть его лицо — желтоватое, особенно в свете фонаря, круглое, с узкими глазами.
— Подойди ближе, урод — бросил он мне, захлёбываясь собственной кровью.
Я разрядил в него всю оставшуюся обойму. Если наши модификанты двигаются с нечеловеческой быстротой, то модификанты клана Хоу-Ньянг вообще не видимы глазом, когда атакуют, и даже в столь плохом состоянии он прошибёт меня кулаком насквозь, если ударит.
Я вставил в пистолет новый магазин и убрал его в кобуру. Снаряжение мне разрешили надеть заранее, а оружие выдали только перед началом дела, посвятив тем самым в члены банды. Я пошёл в обход, прижимаясь к стене, чтобы избежать попадания в освещённые островки на другой стороне улицы. Модификантам плевать на темноту, но их должно быть всего пятеро, двух из которых мы уже сняли. Остальные трое внутри склада, но вот сколько там обычных людей я не знаю. И хотя азиаты очень уважают ближний бой и поголовно носят холодное оружие, ограничиваются им лишь модификанты, а остальные бандиты совсем не прочь пострелять. И вот от них стоило прятаться в тени.
