- Значит должна скоро придти. Что ж, подождем.
- А отчего бы и не подождать? - согласился нищий.
Он достал из-за пазухи большой ломоть хлеба, положил рядом, на расстеленную заранее тряпку. Затем извлек откуда-то небольшую бутыль, заполненную светло-желтой жидкостью. Вытащил бумажную пробку, отхлебнул, довольно крякнул.
Ян глядел на него с насмешкой.
Нищий это заметил.
- Желаете угоститься? - протянул бутыль.
- Нет, спасибо.
- Дело ваше.
Нищий запрокинул голову, присосался к бутылке. В это время к его хлебу осторожно подкралась бродячая собака и попыталась этот хлеб стянуть.
- Но-но! - нищий забрал хлеб. - Ты куда это?
Ян подумал, что сейчас нищий схватит лежащий рядом с ним костыль и огреет животное, но ошибся. Нищий просто взял хлеб в руку. А собака поджала хвост и села, выжидательно смотря на него. В глазах ее была немая просьба.
- Ладно уж...
Нищий отломил хлеба и бросил собаке. Та жадно схватила и проглотила, почти не жуя. Нищий кинул ей еще.
- Однако, щедро ты разбрасываешься, - заметил Ян. - Самому-то хоть хватит?
- Э-э-э, как сказано в Послании: "Будет день, будет и пища". Человек себе всегда пожрать найдет, а вот животина - нет. Вы, сударь, небось, думаете, что я по доброте душевной собак раскармливаю?
Ян кивнул.
- Ну так ошибаетесь вы, - спокойно заявил нищий. - Вот если подойдет ко мне сейчас вон тот жирный, - нищий указал на проходящего мимо церкви толстого господина явно благородного происхождения, - и попросит кусок хлеба, так я ему и горелой корки не подам. Знаете почему? Он этого не оценит. А вот тот, кто на своей шкуре испытал, что значит: просить, что значит: нуждаться, что значит: быть никому не нужным... Тот меня поймет. Тот оценит. И я его пойму. Как эту дворнягу.
- Ты думаешь, эта собака что-то поймет?
- Может и не поймет. А может и поймет. Что мы о них знаем? Да, их не пускают в церковь, считая нечистыми животными. Считают, что у них нет души. А я знаю людей, у которых душа была, да они ее продали. Так лучше бы не пускали их.
- Опасные ты тут речи разводишь перед храмом Божиим, - сказал Ян строго.
Впрочем, он говорил несерьезно, и нищий это заметил.
- Что вы, как можно! Мы против церкви никогда не выступим. И даже не из-за боязни властей или опасаясь гнева божьего. Просто церковь нас кормит. А как сказано в Послании: "Грех кусать руку, тебя кормящую".
- Верно. Послушай, не это ли та самая Тийана идет? - Ян кивком указал на подходящую к церкви женщину в темном платке.
- Она.
Женщина подошла, бросила нищему какую-то мелочь и, не глядя на Яна, прошла в церковь. Лица ее Ян рассмотреть не смог - то ли умышленно, то ли ненароком она прикрыла его платком.
- Ты уверен, что это она? - спросил Ян нищего.
- А как же! Если я кого запомнил, так и с закрытыми глазами различу. Тем более если Святой Орден спрашивает...
- С чего ты взял, что я имею какое-то отношение к Святому Ордену? удивился Ян.
Нищий только улыбнулся.
Ян неторопливо следовал за Тийаной. После церкви она отправилась на Старый рынок, где долго ходила между рядами, приглядываясь и прицениваясь непонятно к какому товару. Ян купил возле входа небольшую корзинку слив и влился в толпу.
Народу вообще-то было немного. Хоть был и выходной день, но, одна часть людей сейчас слушала воскресную мессу, вторая предпочитала выходные проводить дома, а кроме того, Старый рынок ведь был не единственным в городе. Старым он именовался потому, что все здесь было старое: старыми были прилавки и палатки, немолодыми, как правило, были торговцы, но самое главное - старыми были цены. Правда, товары тоже были... не самого лучшего качества. На Старый рынок ходили в основном бережливые экономки, беднота из рабочих кварталов и просто жлобы, обожающие поторговаться и поморочить другим голову.
Тийана вряд ли относилась к какой-либо из упомянутых категорий. Скорее всего, она зашла на Старый рынок просто по той причине, что ей было по пути. Она, не торгуясь, купила большого живого гуся и направилась к выходу. Торговка, у которой она купила птицу, посмотрела ей вслед с опаской (как показалось Яну) и еще раз пересчитала деньги, пробуя наиболее подозрительные монеты на зуб.
Ян выплюнул косточку, закинул в рот очередную сливу, и последовал за госпожой Мортимер.
Оказалось, что живет она действительно неподалеку.
Ян посмотрел, как женщина зашла в дом, захлопнула дверь. Неторопливо доел сливы. Повертев в руках корзинку, закинул ее в протянувшуюся рядом помойную яму.
Он еще некоторое наблюдал за окнами дома, но хозяйка так и не показалась. Тогда Ян внимательно посмотрел по сторонам, кивнул и пошел по улице прямо.
Если бы кто-нибудь вздумал проследить, куда он идет, то не обязательно понадобилось бы даже тратить время на слежку. Потому что по его маршруту было ясно видно, что идет он в направлении аббатства Святой Марии, именуемому в некоторых кругах не иначе как Резиденцией.
- Ну как?
- Проследил, отец Люцер.
- Так-так. Молодец.
Отец Люцер посмотрел в окно.
- Можно спросить, отец Люцер?
Отец Люцер посмотрел на Яна недовольно.
- Поменее надо спрашивать, поболее слушать...
Ян развел руками.
