- Что-то холодное, сколькое, как ухватит за ногу! И давай вниз тянуть! У меня и сердце остановилось, - рассказывала Марта на берегу. - Ну, думаю, пропала - водяной!
- А может это жаба была? - смеялась Мария. - Принц-жаба, заколдованный. Дай-ка, думает, Марту поцелую, авось в человека обратно превращусь?
- Ну и дура ты, Маруська! - обижалась Марта. - Где ты видела принцев-жаб? Любое дитя знает, что бывают только принцессы-жабы...
Но это еще больше развеселило Марию.
- Ха-ха-ха! Ну, влипла бы ты, Марта! Вот поцеловала б тебя жаба, пришлось бы на принцессе жениться! Ой, не могу!
Хелена тоже смеялась.
- Да ну вас совсем! - отмахнулась Марта. - Только бы шуточки шутить, а сами небось бы со страху померли, кабы вас кто на дно потянул...
Ворота им открывал тот же самый дружинник.
- Как, ваше высочество, прошло купание? - спросил он.
- Плохо, - ответила Марта.
- И не спрашивайте! - покачала головой Мария. - Ее высочество чуть не утащил на дно водяной!
- Ах он поганец! - изумился дружинник. - Да как он посмел? А может это был сом?
- Или все-таки принц-жаба? - предположила Мария.
- Сама ты жаба! - Марта продолжала дуться.
Во дворе по-прежнему было пусто.
Хелена завернула на кухню, а Мария с Мартой пошли к себе.
К вечеру девушки помирились. Марта просто не могла долго сердиться, ее веселый нрав не позволял.
- Ну что, Марта, туши свечу, уже десять пробило, - сказала Мария.
- Что-то я не слышала, - притворно протянула Марта.
- Сейчас госпожа Глория зайдет, сразу услышишь...
Марта юркнула под одеяло.
- А я уже сплю! Туши сама.
Мария подошла к окну, погасила свечу. Распахнула окно. Там, за окном, притаилась темнота. И тишина.
Послышался звук шагов. Мария выглянула в окно. Долго всматривалась в темноту, но так ничего и не увидела.
Она поправила волосы и легла на кровать. Сон принял ее в свои объятия...
Неожиданно Мария проснулась. Странное, необъяснимое чувство охватило ее. Как будто кто-то подошел к ней и тихо назвал ее имя. Еще во сне. И вот она проснулась, но голос умолк.
Вокруг по-прежнему было тихо. В окно заглядывал любопытный месяц, освещая комнату матовым светом. С улицы тянуло прохладой.
Мария поднялась и закрыла окно. Поглядела на Марту - та крепко спала, разбросав по подушке волосы. Не было ничего необычного. Спокойная летняя ночь. Но ощущение тревоги не исчезало. Даже не тревоги, а какого-то ожидания. Как будто знаешь - что-то должно произойти. Что-то страшное, но в то же время томительно волнующее. Что-то таинственное и, как всякая тайна, захватывающее душу холодными щупальцами любопытства. Что-то, держащее сердце в напряжении, заставляющее его сбиваться с ритма.
За окном раздался тихий скрип и легкий стук по стеклу. Мария, замирая, посмотрела - в окно билась летучая мышь, хлопая крыльями по стеклу, словно желая пройти сквозь него.
- Что тебе нужно здесь? - прошептала Мария, отступая. - Кто звал тебя? Созданье ночи, твое место там, в спящем небе, под луной. Лети прочь!
Нетопырь на миг застыл, затем махнул крыльями и исчез.
Мария присела на кровать. Сон покинул ее, а ощущение тревоги оставалось. Она накинула на плечи одеяло и стала глядеть в окно. Чей голос звал меня, подумала она. Или все почудилось мне, этот зов был лишь сном, иллюзией?
Дверь в комнату начала медленно отворяться. Беззвучно, плавно, в звенящей тишине.
Мария смотрела на дверь, не в силах пошевелиться. Непередаваемое ощущение ужаса и восторга одновременно парализовало ее. Она смотрела на дверь, широко раскрыв глаза.
Дверь отворилась полностью, но за ней никого не было. Прошло несколько мгновений, и тьма за дверью начала сгущаться, принимая контуры человеческой фигуры. Свет луны пронзил фигуру, она впитала его и налилась багрянцем.
В комнату шагнула женщина в темно-красном платье.
Теперь Мария увидела, что это графиня. Белеющее лицо графини было обращено к Марте. Графиня бесшумно шла к кровати, на которой лежала девушка.
Мария молчала. Ей начало казаться, что она исчезла из комнаты и находится где-то далеко-далеко. А здесь только ее тело, без души, без чувств и без желаний. Она не понимала происходящего, или не хотела понимать. Разум отказывался что-либо объяснять, он мог лишь отчужденно созерцать.
Графиня остановилась у кровати Марты и склонилась над спящим телом. Вокруг все так же густела тишина и заглядывал в окно лунный свет. Только было страшно, до боли страшно. Мария почувствовала, как леденеют и начинают трястись руки. Она хотела вспомнить какую-нибудь молитву, но слова исчезли, они перемешались, образовав неразборчивый и непонятный клубок. Она хотела закричать, но голос отказывался повиноваться.
Но вот графиня обернулась и Мария увидела ее окровавленные губы. По подбородку, на шею стекала кровь. И были в крови руки. Мария не видела Марты, но она знала, что с ней случилось что-то страшное, что-то такое, чего Мария не хочет видеть.
Графиня не шевелилась. Она пристально смотрела на Марию. Кровь капала с ее пальцев и Марии казалось, что она слышит, как стучат капли об пол.
