Исполнившись сочувствия, Эрвин вздохнул и искренне сказал:
— Я от всей души желаю счастья и вам, и леди Флейм. Если сможете подарить друг другу любовь, я буду рад и благословлю ваш брак.
Джемис пытливо поглядел ему в глаза, выискивая признаки подвоха. Не найдя, кивнул:
— Благодарю, милорд.
Но вдруг воспоминание заставило Эрвина нахмуриться.
— Вот только одно… Мне жалко Гвенду.
— Причем здесь она?..
— Ну как же, она ведь согласилась ради вас… Правда, я сразу предупредил ее, что никаких гарантий быть не может. И тем не менее, она надеется…
— Надеется на что?
— Вызвать у вас любовь, конечно! Пока она без роду — без племени, вы не можете стать ее мужем. Но получив земли и титул…
Джемис выпучил глаза:
— Земли?.. Титул?.. Гвенда?..
— Ну, разумеется! Зачем ей идти на такой риск, как не ради большой награды?
— Милорд, о чем вы говорите? На какой риск?!
Теперь и у Эрвина брови поползли на лоб:
— Гвенда вам все рассказала в Славном Дозоре! Изложила план, и вы дали добро, тогда она пришла ко мне.
Джемис поглядел на Стрельца — может, хотя бы он понимает что-нибудь. Но пес клонил голову набок и растерянно болтал языком.
— Милорд, — тихо произнес кайр, — умоляю, скажите ясно: что с Гвендой?
«Мы идем на запад!» — звенело эхом в каменных залах и галереях. Форт аж гудел, переполненный кайрами, офицерами, лошадьми. Стояла июньская жара, Эрвин дрожал от холода в своей спальне. Тревога ласкала его ледяными пальцами, нашептывая: «Ты не успееш-шшшь… Пауль придет раньш-шшшше…»
Стук в дверь, голос кайра Квентина — тогда еще живого:
— Милорд, к вам просится Гвенда.
— С Джемисом?
— Нет, милорд, одна. Говорит: личная просьба.
Эрвин в жизни не говорил с Гвендой наедине. Она настолько приклеилась к Джемису, что Эрвин считал ее чем-то вроде второго Стрельца. Личная просьба казалась чудом: будто пес обрел не только дар речи, но и независимость от хозяина. Любопытство побудило Эрвина принять Гвенду.
Она вошла — и отчего-то ссутулилась, вжала голову в плечи. Метнула влево-вправо пугливый взгляд, будто ища в тенях опасность.
— Сударыня, успокойтесь, никто не подслушивает нас. Садитесь, выпейте вина.
Она встала позади кресла, высокой деревянной спинкой отгородившись от Эрвина. Оттуда, из укрытия, пролепетала:
— Милорд, я хочу пре-предложить вам свои ус-услуги.
Весь воздух вылетел из легких со словами, Гвенда умолкла, чтобы отдышаться. У Эрвина родились несколько догадок, что могут означать «свои услуги». Ни одна не пришлась ему по душе.
— Сударыня, кайр Джемис знает, что вы находитесь тут?
Гвенда вцепилась в спинку кресла.
— Ко-конечно, милорд. Я р-ррасказала все ему, он разрешил. Но сказал, т-только если вы согласны.
— На что?
Краткость вопроса напугала ее. Гвенда дернулась, опустила взгляд. Несколько раз хлопнула ртом, не в силах вымолвить слово. Потом вдруг разом выпалила:
— Я управляю Предметами! Я могу спасти леди Иону!
Эрвин так и сел.
— Вы — что?..
Ее отвага исчерпалась.
— Я могу… — только и шепнула Гвенда.
Повисла долгая тишина.
Эрвин попытался осмыслить. Да, верно, в жилах Гвенды есть первокровь. Она способна говорить с одним Священным Предметом — значит, сможет и с другими. Но… Какой толк? Что из того?.. Гвенда труслива, как мышь, и шагу не ступит без кайра Джемиса. А Предмет есть только один — годный для связи, но не для боя. Ничего не понять…
Он взял Гвенду за плечи — она тряслась всем телом. Осторожно усадил в кресло, сунул в руку чашу вина. Заговорил, как с ребенком:
— Все будет хорошо, не волнуйтесь. Никто не накажет вас, что бы вы ни сказали. Выпейте же, станет легче, вот так…
Она припала к кубку. Эрвин придвинул низкий табурет, сел так, чтобы не возвышаться над Гвендой.
— Пейте и не переживайте, вас не обидят… Давайте, я буду спрашивать, а вы только — да или нет, хорошо?
— Угу… — она кивнула, прячась взглядом в кубок.
— Вы думаете, что сможете освободить мою сестру из плена.
— Угу…
— Вам поможет в этом власть над Священными Предметами.
— Угу…
— Вы свяжетесь с Кукловодом через Предмет и скажете…
— Нет-нет!
— Вы… поедете в Уэймар?
— У… угу.
Она громко хлебнула вина.
— Уэймар осажден. Вы не попадете в замок.
— Женщина… Служанка… Попаду…
— Хотите проникнуть в замок под видом беженки из города?
— Угу…
— Вас не пустят. При осаде ворота никому не откроют.
— Угу…
— Что — угу?
Она нырнула в кубок еще глубже, сделала несколько торопливых глотков. Сказала, не отрываясь от чаши:
— Ваш отец… кайры… все устроят. Мне бы только внутрь…
— Кайры найдут для вас способ проникнуть в замок. Устроят подкоп или обмен пленными, или нечто еще в таком роде. Да?
— Угу…
— А дальше? Положим, вы в замке. Но Иона в темнице, под стражей, а всюду бродят солдаты. Как освободить ее?
— Пер… Перстом.
— Вильгельма?
— Угу.
— Где возьмете его? У меня нет, у отца тоже.
— В замке… они меня знают, не боятся… украду…
— Украдете Перст у бойцов бригады? Но вы правы: они знают вас в лицо! Граф Флеминг видел, как Джемис вас увез. А Флеминг сейчас там! Все поймут, что вы — лазутчица.
— Не… не поймут. Они не думают… я не всерьез, не человек…
— Усыпите их бдительность тем, что вы… такая трусиха? Никто не будет ждать от вас атаки?
