Нет, душа Миры не лежала к этому. Потеря столицы — катастрофа! Да и горожан не вывезти никак. Из Кейсворта, Оруэлла, Ардена — отовсюду, где шла орда, — люди сбегались в Фаунтерру. Всю Корону облетел слух о Перчатке Могущества, о стройке укреплений, в которой участвует сама императрица. Люди верили в силу Минервы и спешили под ее защиту. Столица переполнилась народом.
Вторым к ней обратился Роберт Ориджин:
— Ваше величество, предлагаю вам покинуть Фаунтерру. Отправимся на север. Я обеспечу вашу безопасность по дороге, а вы поможете нам в войне с Кукловодом. Как известно, он идет к Первой Зиме. Перчатка Янмэй будет неоценима для обороны.
— Отдать столицу — признать Адриана владыкой. Удивлена, что вы предлагаете это.
— Основа стратегии — концентрация сил. Нельзя принимать бой, когда нет шансов на победу. Нужно собрать все войска воедино и бить с преимуществом.
— Верно, милорд. Но я поклялась спасти Фаунтерру от шаванов и не пустить Адриана на трон.
— Ага.
Он вынул из кармана ленту голубиной почты:
— Приведу еще один аргумент. Лорд Эрвин прислал мне такое сообщение.
— Он жив?!
— Так точно. Разбил одного из степных вождей.
— Слава богам!
Мира прочла послание. Усомнилась в смысле, перечитала заново.
— Как это понимать?
— Я прочел то же, что и вы. Фамильный шифр тут не применялся.
— Но что это значит?
— По меньшей мере, одно: ваша помощь пригодится нам на севере.
Мира сказала:
— Я должна исполнить клятву.
— Бывает…
Что любопытно: настроенье при дворе менялось к лучшему. Мира ничего не предпринимала — и люди принимали бездействие за уверенность. Владычица спокойна — значит, все идет согласно ее плану. Для паники нет причин, нужно просто делать свое дело. Министр финансов ввел в оборот новую партию бумажных денег. Министр налогов доложил о сборах за июль. Министр двора по случаю Софьиных дней сменил оформленье интерьеров.
Чтобы упражнять пальцы, Мира часто носила Перчатку Янмэй. Поднимала письма, стратемные фишки, чашечку с кофе — все служило целям тренировки. Это тоже давало уверенность дворянам. Сила Перчатки отразит удар Перстов! Сама Янмэй — на нашей стороне! Банкир Конто принес доклад о состоянии счета Минервы. Огромные суммы ушли на нужды обороны, но и осталось немало. Согласно желанию владычицы, банкир превратил средства в недвижимое имущество. Мира стала хозяйкой двух небольших улиц.
— Прекрасное вложение денег. После войны цены вырастут, ваше величество получит большую прибыль!
Мира не знала, смеяться или плакать. Две штормовые волны катились на нее с разных сторон. Она не имела даже подобия плана. И все чаще вспоминала слова Нави:
— Оборона бесполезна. Валы не нужны. Смотрите в суть, делайте главное!
Но что — главное? Пауль с Абсолютом?.. Даже если так, он за тридевять земель. Другие беды — намного ближе.
Еще один человек нашел, что посоветовать ей. Точнее — два человека вместе: шут Менсон и леди Карен Лайтхарт.
— Простите, ваше величество, мы с мужем не пришли к согласию. Потому вынуждены дать противоположные советы.
— Какого черта? — возмутился Менсон. — Я должен первым говорить!
— Говори, любимый. Я только предупредила, что думаю иначе.
Он сказал Минерве:
— Уступи Адриану. Когда владыка придет, сними Эфес, отдай ему. Всем хорошо же! Владыка сядет на престол — а он ох как его любит. Ты получишь хорошую должность — станешь министром или секретарем, я за тебя замолвлю словечко. С ордой разберется Адриан. Ты ему поможешь Перчаткой — и он справится. Заживем как встарь! Колпак, корона, умная девица!
— Я клялась не отдавать ему трон.
— Нее, я лучше помню: ты клялась сделать все, что можешь. А коль не можешь ничего — то и слово не нарушено!
— Значит, вы выбрали Адриана?
— Все ты перепутала! Я выбрал вас двоих, хочу, чтоб вы дружили, и я с вами тоже. Жаль, он женился на кабанихе — а то бы я ему тебя сосватал.
Леди Карен непринужденно обмахнулась веером. Менсон фыркнул:
— Говори уже, раз чешется! Машешь тут…
Она сказала:
— Я вижу, что ваше величество спокойны. Возможно, вы решили тем или иным способом договориться с Адрианом. Предупреждаю вас от этого. Рано или поздно он вам отомстит.
— За что, миледи?
— За успех и славу. За Перчатку Янмэй на руке. За то, что сидели на троне и остались живы.
— Как можете утверждать? Вы же не знаете его!
— Я хорошо знала его отца. Это не та порода, которая прощает что-либо. Телуриан растоптал всех, кто был связан с Менсоном, не исключая невиновных. Адриан пошел в отца. Вспомните Глорию Нортвуд.
— Далась тебе Глория! — вскричал шут. — Он тогда был зол: эти восстают, те интригуют. А сейчас будет счастливый и довольный, хоть прикладывай к ране.
— Напротив, сейчас будет злее, чем год назад. Его свергли и чуть не убили. Чтобы вернуться, ему пришлось взять в жены уродку. Адриан не простит никого.
— Миледи, — удивилась Мира, — почему же вы здесь?
— Я не оставлю мужа. Если не уговорю его, то и сама не уеду.
Менсон ткнул пальцем в жену:
— Я говорю ей: «Если так боишься — давай к себе в Леонгард». Она — ни в какую. Я ее запихнул в поезд. Она вышла на другой станции и приехала назад. Что с ней будешь делать!..
