— Ваше величество, хочу доложить об одном назначении. Пока вы были в походе, случилось кое-что неприятное, хотя и ожидаемое: нам выставили счета. Гильдии актеров, певцов и виноделов захотели оплаты за свадебные торжества. Министр двора запросил денег на содержание двора — причем в повышенном размере, с учетом прироста семьи владыки. Шериф выразил нужду в финансах на довольство пожарных и констеблей. Рука Додж, сожри его тьма, предъявил жутких размеров счет за услуги головорезов.
— Миледи, зачем вы утомляете меня…
— Как раз напротив, не смея вас утруждать, я сама произвела назначение. Временно, до вашего решения, я определила человека на должность казначея.
— Кого же?
— Себя.
— Это шутка, миледи?
— Никоим образом. Я получила прекрасное образование в сфере экономики. Лорд-отец признавал, что я — лучший финансист среди его вассалов. Кроме того, я абсолютно предана вам, это многое значит в управлении казною.
— Вы — владычица, сего вполне довольно. Я заменю вас другим казначеем.
— Воля вашего величества. Однако позвольте доложить о том, что успела сделать на должности. Я проверила все счета, отвергла как необоснованные двадцать пять процентов требований, а остальные — погасила.
— Не имея денег?..
— От имени короны взяла в долг.
Адриан нахмурил брови:
— Вы не представляете Династию. У вас даже нет гербовой печати.
— Нашла. Роберт Ориджин заказал личную печать, ее и забрал, а прошлая осталась во дворце.
— И у кого же вы заняли денег?
— Герцог Морис Лабелин был столь любезен, что предложил Короне заем в размере ста тысяч эфесов. Правда, он попросил гарантий, и я предоставила в качестве залога недвижимое имущество. Мы как раз подъезжаем к этому объекту. Залогом явился Дворцовый мост.
Адриан так натянул поводья, что конь едва не сбросил седока.
— Это безумие и злодейство! Вы злоупотребили положением и продали мост своему же отцу! Дворцовый мост, сожри его тьма! Я вас под суд отправлю!..
— Боюсь, это будет сложно. Судьи тоже прислали финансовый запрос. Я обещала заплатить им из следующего займа. Если он не состоится, судьи откажутся служить.
Адриан овладел собою, успокоил коня. Сказал тихо, склонившись к уху жены:
— Вы пытаетесь накинуть мне удавку. Не прощу.
— Да нет же, тьма! Я пытаюсь не дать вам срубить ветку, на которой сидите. Вы собирались захватить ресурсы Минервы, но это не вышло. Потому сейчас Дом Лабелин — единственная сила, на которую вы опираетесь. Дворцовый мост — всего лишь напоминание.
Он поиграл желваками, но не нашел достойного ответа. Магда сказала, как можно мягче:
— Я предлагаю сделку. Отныне я буду самой смиренной из жен и в жизни не проявлю непочтительность. А вы доверитесь мне и посвятите во все дела без исключений. Поддержим друг друга — победим, перессоримся — подохнем. Третьего пути нет.
Адриан не спешил с ответом. Магда нашла, чем подсластить пилюлю.
— Муж мой, давеча я нашла одну вещь…
Она долго сомневалась, отдать ли находку мужу. Во дворцовой галерее, на углу золоченой рамы коронационного портрета Адриана висел на цепочке кулон: Священный Предмет с изображением богини. Он был перевязан лентой с короткой надписью: «От Искры». Минерва увезла регалии власти, но оставила Предмет, душевно близкий Адриану. Ее поступок аж смердел благородством. А Магда — не дура, чтобы превозносить другую бабу в глазах мужа.
Содрав и выбросив ленту, она отдала кулон:
— Валялся в спальне Мими под кроватью. Растяпа уронила, пока собиралась впопыхах.
Адриан взял и поднес к глазам, встретил богиню теплым взглядом, как давнюю подругу или сводную сестру. Сказал Магде совсем иным тоном, чем прежде:
— Благодарю вас, дорогая.
— Слава победителям! Слава Янмэй и Софье!.. — невпопад закричали зеваки перед мостом.
Адриан взял жену за руку и вместе с нею помахал Фаунтерре.
До заката владыка был занят одними лишь торжествами. Принимал сотни поздравлений, выслушивал дифирамбы, давал праздничный обед. Отблеск его сияния падал на леди Магду. Адриан позволял жене быть рядом и впитывать долю восторгов. Она могла бы насладиться этим, если б не волнение. За вежливою маской владыки нельзя было понять, простил он дерзость жены или готовит месть. Единственной проверкой станет вечер: Адриан уединится в малой чайной, пригласит Леди-во-Тьме и заведет речь о самом сокровенном. Если Магде позволено будет услышать, значит, она прощена.
Покончив с пиршествами, но сохранив полную трезвость, Адриан направился в чайную. Магда спросила, может ли послужить чем-либо. Владыка попросил ее лично подать чай. Наполнять чашку императора — особая привилегия, так что просьба ничуть не была оскорбительной. Магда ждала унижения потом, когда Адриан возьмет у нее напиток, вернет пустой чайник и отошлет, будто прислугу:
— Ты больше не нужна, ступай.
На диво, получилось иначе. Когда она принесла чай, Адриан принимал посетителя. То была не королева Дарквотера, а низменный гость: сержант-майор Рука Додж. Адриан принял чашку со словами благодарности и предложил Магде кресло:
— Садитесь, послушайте, если вам угодно.
