Век бы она не слышала поганца Доджа! Разве только его визг под кнутом. Но само предложение владыки стоило дорогой цены, Магда уселась и обратилась в слух.
— Ваше величество, — докладывал Додж, — вот подробный список. Я-то сам по неграмотности не могу проверить, но ручаюсь: составлено очень надежными людьми.
Заглянув через плечо мужа, Магда увидела долгий перечень имен. На другой странице пошли адреса и названия.
— А это что?
— Изволите видеть: тут записаны дома, из которых звучали крамольные крики. А здесь вот кабаки, в которых сходятся всякие свиньи безрогие. А тут, под спиралькой, перечень церквей. Святые отцы призывали терпеть и молиться за Минерву. Я так себе подумал: непорядок!..
— Правильно подумали, благодарю. Принимались ли какие-либо меры?
— Мы тут, ваше величество, поспорили с майором Бэкфилдом. Он предлагал всех арестовать. Он-то внук Люсии, да еще и гвардеец. Я было послушал его, но потом думаю: нет. Людей в протекции меньше, чем у меня молодчиков, оружие у них — слабше, да и Бэкфилд из темницы выпущен всего неделю назад, а я с мая на свободе. Так что по всему, моя правда — правдивей.
— И в чем ваша правда, сударь? Не наказывать врагов императора?
Додж стукнул себя в грудь:
— Наказывать, еще как! Всех эти баранов копытных, свиней безрогих, енотов вонючих — всех к ногтю! Но не путем ареста, а чуточку иначе. Кто посажен в темницу, того и отпустить можно. Потом, арест — это морока и судьям, и тюремщикам. Мы к делу вот как подошли. Самых громких просто поймали и поколотили. Других — мордой в помои: скажи еще против владыки — в нужнике утопим. В кабаках расколошматили посуду и трактирщиков настращали. Если из домов кричат — мы им камень в стекло. Сегодня даже на параде вопили одни: «Минерва защитила! Адриану плевать!» Мы окно хряп, и внутрь — дохлую кошку. Как бы, с намеком…
Сержант очень увлекся пересказом своих подвигов, приосанился, развернул плечи. Но сообразил, что затянул монолог, и с надеждою спросил:
— Ваше величество, мы правильно сделали? Ежели нет, то каюсь до пола!
Адриан уточнил:
— Вы давали понять людям, что исполняете мой приказ?
— Никак нет. Мы даже себя не называли. Просто ходим, слышим хрюканье — сразу хлоп по рогам!
— Разумно, — похвалил владыка. — Нужно любым способом вселить почтение к короне.
— Да, ваше величество, я так и подумал! Только одно вышло плохо… я сразу каюсь, это только от старания… дом на Ткацкой улице сожгли. Там бодливые козлики попались, дошло до драки. Ну, и разбили лампу, разлился огонь. А покуда дрались, тушить нельзя было. Так и сгорело все… Кажись, один из козликов тоже того… Я нижайшим образом извиняюсь!
Адриан погладил узор на чашке.
— Во всяком деле случаются ошибки. Но данный перегиб может пойти нам во благо. Страх перед властью столь же полезен, как и любовь к ней. Отберите из списка адреса злостных бунтарей. Этой ночью нарисуйте на их дверях огоньки. Как вы говорите, с намеком.
— Так точно, ваше величество! Будет сделано!
Взмахом руки Адриан отпустил Доджа, но потом движением пальца задержал.
— Хочу спросить: сами-то вы что думаете о Минерве? Она помиловала вас, отпустила на свободу. Можно сказать, обязаны ей жизнью.
— Ваше величество, мы с Зубом уже всяко обсудили этот вопрос. Не любим Минерву, слабачка она. Мы теперь одумались, встали на честную службу, а раньше кем были? Бунтари-мятежники, подручные Салема. Правильный владыка нас бы только хрясь — и мокрого места не осталось! Тогда б его уважали. А у Минервы характеру нет, баба да и только.
— Благодарю, ступайте.
Когда он исчез, Магда не сдержалась:
— Гаденыш.
— Согласен с вашей оценкой, — кивнул Адриан. — Но гаденыш полезный.
А затем в чайную вошла Леди-во-Тьме. Как и прежде, королеву сопровождал Второй из Пяти, который осыпал Адриана самыми искренними поздравлениями. Но старуха ограничилась кратким приветствием, отвергла чай и быстро перешла к сути:
— Насколько я могу понять, визитер не пойман вами.
Адриан глянул на Магду, и у нее упало сердце: сейчас выгонит. Но владыка знаком попросил ее остаться.
— Визитер найден, — ответил он королеве, — однако не взят. Мои люди установили, что он прожил неделю в городке Часовня Патрика, прислуживая в некой кофейне. С прибытием Минервы визитер вступил в контакт с нею. Люди видели, как они беседовали несколько часов подряд. Когда Минерва бежала, исчез и он. Надо полагать, это он обеспечил кораблю Минервы столь завидную летучесть.
Леди-во-Тьме не показала и тени удивления. Она уже была прекрасно осведомлена.
— Могу подтвердить последнее. Успехи самой Минервы в работе с Перчаткой Могущества были ограничены. Мастерство, достойное Праматери Янмэй, мог проявить только визитер. Но мне прискорбно слышать, сколь хорошо они поладили друг с другом. Несколько часов пили кофе за одним столом…
— Речь о Минерве, ваше величество. Она совсем не разборчива в связях. Например, я получил сведенья о том, что в числе ближайшей ее свиты оказался бывший каторжник.
Леди-во-Тьме возразила:
