Генерал пошел по своим делам, Эйлиш — по своим, а Джо остался стоять, как осел. Граф велел ему побеседовать с Хорисом, но мужское естество требовало догнать Эйлиш и выяснить, как она посмела ждать другого.
Он ринулся за нею:
— Постой, ты куда?!
— Сир Джоакин?.. Простите ради всех богов, не заметила.
— Все ты заметила! Куда идешь?
— Куда хочу. Идемте со мной, если тоже хотите.
— У меня дело есть.
— Так что же вы? Окончите дело, а тогда уж цепляйтесь к барышням.
— Это… дело-то связано с тобой. Я должен поговорить с генералом, обсудить кое-что…
— Как странно, что вы погнались за мной, а не за ним! В сумерках обознались?..
Он ощутил, что краснеет.
— Нет, ну… Я подумал, ты же к нему на ужин… И он как-то звал нас двоих…
Эйлиш расцвела на глазах:
— А, так вы решили почтить нас! Буду безмерно рада. Идемте же!
Первым делом зашли в свою комнатенку. Эйлиш переоделась и прихорошилась к ужину. Расчесывая длинные волосы, серьезно осведомилась, не хочет ли сир путевец овладеть ею сзади, пока она стоит у зеркала? У Джоакина зашевелилось между ног. Он грубо ответил:
— Мы, кажется, утром все обговорили. Хватит с меня!
Когда стемнело, они покинули замок. Лагерь полнился негромкой сумрачной жизнью. За шатрами шныряли тени, задние рыскали в поисках мышей и чужих сапог. Греи скрипуче точили клинки, кайры общались такими голосами, будто презирали всех вокруг. И несмотря на все, джоакиновы чресла продолжали гореть. Что-то такое исходило от Эйлиш — нечто вроде облака похоти… Дабы отвлечься, Джо стал мысленно повторять задание графа. Перестановка войск на холме — это раз. Поговорить о медведях — два. Найти и наказать трупоедов — три. То бишь, сначала допросить и выверить, вдруг все-таки ошибка. Как-то не верится, чтобы средь бела дня…
У генеральского шатра не было часовых — Хорис не боялся ни задних, ни кайров. Гостей встретил адъютант и проводил внутрь, за стол. Джо опасался увидеть целую толпу офицеров, но к счастью в шатре оказались только трое: генерал, Лахт Мис и слуга-денщик.
— Какая приятная встреча! — Хорис-деш подхватился навстречу вошедшим и обнял обоих.
— Я привела своего мужчину, — кокетливо сказала Эйлиш.
— Правильно сделала, умница! Я как раз отпустил офицеров, хотел тихого уютного ужина.
Джо ощутил себя так, будто попал на смотрины в дом будущей невесты.
— Грм… генерал, я имею к вам поручение от графа Виттора.
— О, конечно! Но оно же не помешает нам вместе перекусить, наслаждаясь шумом дождя?
— Эм… я не против. Только дождь откуда?
Хорис расплылся в улыбке:
— Начнется через часок, я ощущаю его запах.
— Через два, мастер, — поправила Эйлиш.
— Садитесь, дорогие мои!
Лучась радушием, генерал усадил гостей за стол и подмигнул денщику. Тот рассыпал по мискам гречневую кашу, сдобрил солью, добавил лакомство: кусочки масла. Джо чуть не захлебнулся слюной. Именно ради этой каши он и напросился в гости к генералу, а не подошел к нему в замковом дворе. Очень уж не хотелось жевать бобы, обоссанные кайром…
— Кушайте, детки.
Дважды просить не пришлось. Джо, Эйлиш и Лахт Мис накинулись на еду. Хорис и сам не отставал от них, но успевал и поддерживать беседу:
— Какова чертовка, а? Все услышала да учуяла, да потом еще и выдала своим! Ничего не побоялась, хотя могли и пристрелить прямо там. Еще как могли!
— Вы, мн-мн, об Ионе говорите?
— Хороша, не правда ли?
Джоакин злобно сглотнул.
— Ничего хорошего в том, что враг узнал наши секреты!
— Полноте, сир, какой секрет можно сделать из нашего положения? Последний подмастерье сообразит, что колодцы не рассчитаны на три тысячи рыл, да с тысячей коней. Наши беды очевидны любому, кто пользуется рассудком.
— Она выдала еще и число Перстов Вильгельма!
Генерал ни капли не удивился. Похоже, ему дословно донесли все, сказанное утром. Возница, чертов пес…
— Какая в этом печаль? Даже одного Перста довольно, чтобы удержать спуск.
— И независимо от Перстов, — добавил Лахт Мис, — я уверен, что Ориджин не пойдет на штурм.
— Да-да, я тоже убежден. В этой кампании старый волк ведет себя по-новому: очень уж бережет солдат. Тяжелейшая битва в городе должна была забрать половину кайров, но погибли только три сотни. Не удивлюсь, если одну из них убили лично вы, сир Джоакин.
Путевец поклонился, старательно работая челюстями.
— Я думаю, — продолжил генерал, — так проявляется его уважение к Перстам Вильгельма и Абсолюту. Ориджин осторожничает, дабы не попасть под огонь.
Он оглянулся на земляков, ища поддержки своему предположению, однако оба возразили. Лахт Мис сказал:
— Скорее, дело в младшем Ориджине. Это он экономен по части живой силы, а лорд Десмонд лишь следует его пути.
Хаш Эйлиш допустила:
— Или тут сказывается влияние болезни. Каменная хворь поставила Десмонда на порог. Ощутив близость смерти, начинаешь сильнее ценить жизнь.
Хорис улыбнулся так, будто возражения доставили ему удовольствие.
— Вы оба правы, дорогие мои. Но нельзя забывать и то впечатление, какое произвел на Ориджина Абсолют.
— Это не а… — начал было Джо.
