На перекрестке примерно в пяти милях от города меня остановил плакат, прибитый к дереву, надпись на котором гласила: «Волк – 100 долларов – Вознаграждение», а ниже среди имен подписавших я увидел и дядино. Надпись сообщала, что городской муниципалитет Нью-Дортрехта предлагает эту сумму за голову лесного волка, совершившего за последнее время несколько нападений на людей и животных.
Затем следовало краткое сообщение об убийстве Пита Армиджа и дога Неро мистера Сэквила, нападении на священника и о зверстве, совершенном уже после моего отъезда. Старый Сэмми Роджерс, клерк эсквайра Киллиана, был найден мертвым, с растерзанным горлом почти на том же самом месте, где двумя неделями раньше был убит старик Армидж.
Я поехал вперед, но от всех этих новостей мои мысли наполнились новым беспокойством. Что мог делать старый Сэмми неподалеку от сада старого скряги? Он знал о завещании, более того, он имел возможность знать все, что имело значение для клиентов его нанимателя, он должен был быть осведомлен о номерах и суммах денежных переводов и о том, куда они поступают. Я припомнил все, что мог знать о нем: полный, важный маленький человек в опрятной одежде из плотной шерстяной ткани тускло-коричневого цвета, педантичный и пунктуальный, как часы на городской ратуше, не имеющий в жизни других интересов, кроме оформления юридичес ких документов о передаче имущества. Возможно ли, что мысль о тех запрятанных десятках тысяч долларов соблазнила даже такого, как он, и привела к смерти?
Проезжая рысью по Хай-стрит, я был вынужден бороться с сильным желанием остановить коня у конторы адвоката и узнать у него детали этого убийства, вместо того чтобы спешить прямо к дому моего дяди, дабы успеть положить в сейф собранные мной деньги, прежде чем бухгалтерия будет закрыта на ночь. Но так получилось, что адвокат, случайно увидев меня из окна, выбежал с непокрытой головой на улицу и остановил меня.
– Вы, вероятно, уже видели объявление.
Да, бедный Сэмми! – Он сразу остановил меня, стоило мне начать высказывать ему свои формальные сожаления о случившемся. – Кто бы мог подумать, что такая старая маленькая жирная ночная бабочка, как он, попадет и сгорит в огне свечи. Он намеревался оказать вам неплохую услугу. Вот над чем мы должны подумать.
Несомненно, у него была какая-то идея. Когда его нашли, рядом с ним лежали молоток и стамеска, но я пока не могу найти следов их применения, хотя он, должно быть, провел там всю ночь. Ночью шел дождь, и он промок насквозь.
Но остановил я вас вовсе не ради этого. Я хотел поговорить с вами о том зеленом рединготе.
– Вы хотите сказать, что нашли его?
– Я думаю, что знаю, где мы сможем получить его в свои руки. Вы готовы встретиться со мной здесь, в моей конторе, сегодня в десять вечера – вместе с вашими пистолетами? – И он звонко шлепнул своей рукой по моей кобуре, что заставило лошадь, несмотря на всю ее безмерную усталость, рвануть вперед, – Жилище Армиджа, кажется, обитаемо, – продолжал он, поджав губы с выражением немыслимой важности. – По слухам, старый Пит бродит около своего дома, во всяком случае, в две; последние ночи. Его, одетого в зеленое пальто, расхаживающего с зажженным фонарем в руке и источающим вокруг себя мистический мертвенно-бледный свет видели три заслуживающих доверия свидетеля. Готовы ли вы отправиться со мной и помочь мне уложить на лопатки этого несчастного бродячего призрака?
– Я буду здесь в десять вечера, – решительно ответил я, хотя с высоты пережитого я должен признаться, что не знаю, что именно бросило меня тогда в дрожь: близость исполнения моих надежд или суеверный трепет перед покойниками.
– Будьте начеку, когда пойдете сюда, – предостерег меня эсквайр.
– Вы имеете в виду, что волк вновь появился на улицах городка? – спросил я.
– О, будьте уверены, – иронично ответил Киллиан, – что на одного свидетеля, действительно видевшего зверя, приходится дюжина героев, за которыми волк гнался по пятам аж до порогов их домов. Муниципалитет даже был вынужден оказать моральную поддержку страже. – И эсквайр с мрачной веселостью кивнул в направлении городской ратуши, расположив шейся через дорогу. На узкую улочку уже легли тени ранних сумерек, но я все же умудрился различить в тусклой вечерней мгле двух констеблей, вышагивающих на ночное дежурство, и заметил, что в дополнение к привычным алебардам и фонарям каждый нес еще и перекинутое через левое плечо короткоствольное ружье.
– Это их я имел в виду, когда предупреждал вас об осторожности, – пояснил адвокат. – Эти герои в волнении способны застрелить и мышь.
Поэтому, если вас окликнут, отвечайте немедленно.
