Женщина вдруг дернула на себя полотенце, и неосторожно наступивший на него мексиканец оказался на полу. Она успела встать и бросилась в душевую, Эмилио рванулся за ней, на полочке у зеркала лежала дамская сумочка, она схватила её и мексиканец метнул свой нож. Даже пьяный, Эмилио Терсеро не мог промахнуться.
Нож пробил ей шею, но в оставшийся краткий миг исчезающего сознания Сильвия успела нажать на курок лежащего в сумочке револьвера.
Отброшенный выстрелом мексиканец вывалился в комнату, поднялся на ноги, посмотрел на окаймленную сгоревшим порохом дырочку на рубахе, сделал несколько шагов к двери, удивился, что совсем не видно крови; комната внезапно поплыла перед глазами; он ещё какие-то мгновения старался не упасть, хотел уцепиться руками за кресло, но руки не послушались, и в наступившей мгле он уже не почувствовал, как ударился головой о ножку кровати…
…Боксон вышел из магазинчика с большими бумажными пакетами в руках Сильвия послала его за сэндвичами и напитками для позднего ужина. Издалека он увидел отблески полицейских мигалок у мотеля, подумалось о неладном, постарался подойти незаметно. У дверей в номер Сильвии топтались полицейские, санитары «скорой помощи» доставали из фургона носилки.
— Что случилось? — спросил Боксон у группы зевак.
— Какой-то чиканос залез воровать, а женщина была в номере. Он её ножом, а она успела выстрелить. Два трупа, — ответил мужчина в техасской шляпе. — Нынче без оружия только дураки…
— Говорят, её голую в ванной нашли, он её изнасиловать хотел… — добавила женщина в домашнем платье, в её голосе слышалось наслаждение сплетней. — От этих чиканос проходу нет, хорошо хоть в этот раз полиция быстро приехала.
— Полностью с вами согласен, мэм!.. — кивнул головой Боксон и, постояв несколько минут, дождался выноса покрытых простынями тел.
…Он присел на скамейку около двери своего номера в мотеле «Тип-Топ» (Сильвия порекомендовала сохранить номер за собой); пакеты с сэндвичами поставил рядом; долго сидел, уставившись в темноту, потом распечатал пачку «Лаки Страйк», закурил. Напротив, через дорогу, уличный фонарь осветил плакат с символическим дядей Сэмом и предупреждающей надписью: «Он тебе дядя, а не отец!»
— Вы курите не по-настоящему, — сказал совсем рядом женский голос.
Боксон вздрогнул, оглянулся. Из открытого окна соседнего номера на него насмешливо смотрела девушка в очках, на футболке у неё было написано: «Университет штата Миссури».
— А я не курю, — грустно ответил Боксон, — я просто убиваю время…
— Тяжелый день? — спросила девушка.
— Скорее, тяжелый вечер… — сформулировал ответ Боксон.
— Тогда ложитесь спать, к утру пройдет! — посоветовала собеседница.
— Я так и сделаю, мисс! Вот посижу немного, поразмышляю и пойду спать. Наверное, я даже смогу заснуть…
— У меня есть хорошее снотворное, могу угостить!
— Самое лучшее снотворное — это чистота помыслов… Во всяком случае, где-то я об этом читал. Спасибо, я не употребляю снотворное!
— Вы просто счастливый человек! В Штатах все помешались на лекарствах…
— Я — англичанин!
— Вот здорово! — восхитилась девушка, и тут же спросила: — А с Джоном Ленноном не знакомы?
— Нет, лично не знаком, но пару раз видел на концертах.
— Я хочу купить очки, такие же, как у него! Как вы думаете, они мне будут к лицу?
— У Джона Леннона обыкновенные армейские очки, такие по регламенту предписаны для военнослужащих армии её величества, а военная форма всем к лицу…
— Ну уж нет, военную форму я ненавижу!.. А что вы думаете про войну во Вьетнаме?
— Думаю, что американским солдатам там очень тяжело.
— И поэтому они убивают детей?
— Разве каждый американский солдат стремиться убивать вьетнамских детей? Назовите мне хоть одну войну, в которой не гибли бы дети… Причем с обеих сторон…
— Это не оправдание! — студентка была настроена агрессивно-антивоенно.
— Я никого не оправдываю. Несколько лет назад, в марсельском порту, я видел, как с пароходов сходили на берег солдаты алжирской войны… Наверное, они сделали все, что могли, и не их вина в поражении… Во Франции есть поговорка — «На войне как на войне»… И если идет война, то гибнут дети… И чем быстрее прекратится война, тем больше их останется в живых… Да и солдат тоже. Мне трудно говорить о Вьетнаме. Когда-то там воевали французы. И были вынуждены уйти… Видимо, из Вьетнама уйдут и американцы. Американские парни едут туда умирать, а южные вьетнамцы запросто откупаются от службы в армии. Пусть бы они сами разбирались в своих проблемах…
— Бобби Кеннеди говорил так же. Жаль, что его убили. Побыстрее бы наши парни вернулись!.. — вздохнула девушка, и предложила, — хотите немного покурить? У меня есть травка…
— Нет, — ответил Боксон после нескольких секунд раздумья, — с этой минуты я не курю марихуану.
— О, какое мужественное решение!.. — насмешливо произнесла собеседница.
— Не нужно смеяться над бывшим студентом Сорбонны…
— Вы были студентом Сорбонны?! Как здорово! У нас в университете мы все так переживали, когда вы сражались против этого старого фашиста…
— Против какого старого фашиста? — насторожился Боксон.
— Против президента де Голля…
