Несколько минут после ухода Боксона адвокат Берсон рассматривал фотографию под увеличительным стеклом, признаков монтажа не обнаружил, потом позвонил в Лондон:
— Джеймс, это Валери Берсон. Немедленно приезжай в Париж, всплыла скрипка Гварнери. Да, очень интересные дела! Прихвати кого-нибудь покрепче и понадежнее, возможна грубая работа…
Боксон не уехал из Парижа. Он безо всякой суеты укрылся в одном из переулков Латинского квартала, в квартирке своей давней приятельницы Сони Консель, продавщицы из аптеки, расположенной в соседнем доме. Во время майских беспорядков Боксон занес в эту аптеку раненого товарища, и продавщица помогала при перевязке. Соня была барышней неглупой, а потому независимой; лишних вопросов не задавала — если Чарли три дня не выходит на улицу, то это — его дело, пусть заодно починит заклинившую кофемолку и замажет алебастром дыры в штукатурке. Боксон не отказывался от работы по дому, а в остальное время, когда не спал, читал справочники по фармации и органической химии — Соня готовилась получить диплом провизора.
Через три дня, вечером, они вместе вышли на улицу; Боксон набрал номер на уличном телефоне; Соня равнодушным голосом телефонистки пригласила мэтра Берсона; сказала, что его вызывает абонент из Женевы. Потом трубку взял Боксон:
— Мэтр Берсон? Здравствуйте, это Чарли Боксон! Как наше дело?
— Продвигается, господин Боксон. Требуется ваше личное присутствие…
— В этом есть необходимость? Разве компания уже согласилась?
— Требуются некоторые уточнения. Разумеется, не по телефону.
— В данную минуту, как вы понимаете, это невозможно. Но если выехать сейчас и пересаживаться с поездов на автобусы, то завтра к полудню я буду на Лионском вокзале. Оттуда — сразу к вам. Вы гарантируете мою безопасность?
Адвокат Берсон не ожидал такого вопроса, на какие-то полсекунды замешкался с ответом:
— Разумеется, господин Боксон! Я жду вас завтра в полдень.
— Я непременно буду, мэтр! До свидания!
Замешательство Берсона не осталось незамеченным. «Жадность, господа, грубая человеческая жадность есть причина гибели многих империй! — говорил однажды профессор Маршан. — Количество же людей, погибших из-за своей жадности, просто бесчисленно. Зная особенности этой человеческой слабости, можно строить свои отношения с жадным человеком — его действия предсказуемы, а сам он зачастую не видит той пропасти, в которую завлечен».
— Спасибо тебе за приют, милая женщина Соня, — сказал Боксон у дверей квартиры, когда они вернулись домой. — Если я не вернусь к утру, значит меня или арестовали, или убили.
— Я учту это, Чарли, — Соня не страдала повышенной чувствительностью к чужим проблемам.
В темноте позднего вечера Боксон пришел к дому Валери Берсона; у подъезда стоял «ситроен» с эмблемой автопрокатной фирмы; долго ждать не понадобилось из подъезда вышли двое мужчин, говорили по-английски, что-то о предстоящем ужине, сели в «ситроен», уехали.
Свет в окнах Берсона горел только в кабинете мэтра — Боксон ещё год назад заприметил эти модерновые шторы с японскими рисунками.
Звонок у дверей квартиры издал мелодичное звучание, в дверном глазке мелькнул свет.
— Не беспокойтесь, господин Берсон, они ещё не доехали до отеля, — сказал Боксон затаившемуся за дверью. — Если вы хотите куда-нибудь позвонить, то позвоните заодно британскому консулу и своему адвокату.
Дверь приоткрылась, из-за цепочки выглянул хозяин.
— Признаться, я ожидал увидеть вас только завтра… — пролепетал Берсон. Я сейчас крайне занят…
— Прекратите комедию, мэтр! — оборвал его Боксон. — Я предвидел возможность вашего неблагоразумия, оно меня не удивляет, так что давайте продолжим работу.
Берсон откинул цепочку, они прошли в кабинет.
— Вы смелый юноша, Боксон! — к хозяину начало возвращаться чувство уверенности.
— Оставим комплименты, мэтр. Расскажите мне о результатах ваших переговоров с руководством компании «Ллойд», а также — что вы хотели сделать со мной завтра?
— Как добропорядочный гражданин, я склонялся к мысли о вызове полиции…
— Как добропорядочный гражданин, мэтр, вы должны были заявить в полицию ещё три дня назад. Полагаю, вы захотели получить от меня сведения о местонахождении скрипки, причем перед средствами вы бы не остановились, и потом поделить премию со своими сообщниками. Вероятно, это детективы из лондонской штаб-квартиры «Ллойда». Можете никак не реагировать, ваше подтверждение или отрицание меня не интересует, как, впрочем, и подробности этой аферы. Мое предложение остается в силе. Вы готовы продолжить сотрудничество?
— А у меня есть выбор? — Берсону тяжело далось осознание неудачи, он бодрился из последних сил.
— Ну же, мэтр, не сдавайтесь так сразу! Я ведь ещё не сообщил в Лондон о ваших махинациях. Кстати, теперь я составлю подробное письмо, которое, если со мной что-нибудь случиться, будет предъявлено в полицию, в британское консульство и в совет директоров корпорации «Ллойд». Итак, вы не ответили на мой вопрос…
— Если на прежних условиях, то я согласен, — Берсон не мог допустить падения карьеры — младший сын только что поступил в Оксфорд, семья — тяжкий крест.
