– Великие умы мыслят одинаково, – сказала я. – Именно это я и хотела тебе предложить. – И добавила тише: – Нам нужно поговорить. Не здесь.
Конечно, то, что в собственной рабочей комнате невозможно говорить свободно, – очень плохо, но мы не знаем, кто из практикантов – человек Бреслина.
– Нам в любом случае надо снова осмотреть квартиру Ашлин.
– Отлично. Поехали.
Он выкинул обертки от «Киткат» в корзину, вот оно, хорошее воспитание.
– Когда будем в Стонибаттере, устроишь мне экскурсию по тамошним пабам?
– Зачем?
– Может, они иногда заходили выпить пивка.
Практиканты были погружены в работу, но я все равно говорила тихо, это становилось привычкой.
– Кто? Ашлин и ее дружок? У парня роман на стороне. Ты думаешь, он станет водить свою тайную зазнобу по пабам?
– Они встречались шесть месяцев, судя по словам Люси. Ты думаешь, они все шесть месяцев сидели взаперти и трахались?
Стив пошуршал бумагами на столе, нашел фотографию Ашлин и засунул ее в карман пальто.
– Пабы скоро откроются. Пошли.
Я не двинулась с места.
– Даже если он существует, они не пошли бы в местные забегаловки. Люси говорит, что Ашлин любила модные клубы. Пабы в Стонибаттере не подходят под это определение, и это мягко говоря.
– Значит, меньше шансов попасться. А если он женат, то они трахались у Ашлин, но когда одолевала жажда или скука, могли пропустить по пинте где-то неподалеку. – Стив накинул пальто и посмотрел в окно. – Свежий воздух пойдет нам на пользу.
– В Стонибаттере нет никакого свежего воздуха, а мы с тобой слишком изысканны для этой деревни. Кроме того, думаешь, бармен вспомнит какую-то фифу, которая выглядит в точности как половина женских особей в Дублине?
– Ну ты же ее запомнила. А у барменов прекрасная память на лица.
Стив стянул мое пальто со стула и теперь держал его, точно швейцар.
– Сделай одолжение.
– Дай сюда, – я вырвала пальто у него из рук, – и прибери тут. – Я указала подбородком на распечатки.
Стив принялся сгребать бумаги. Гэффни посмотрел в нашу сторону.
– Гэффни, передай остальным, совещание в половине шестого. И найди Бреслина. Ты не должен отходить от него ни на шаг, помнишь? Что ты вообще здесь делаешь?
– Ну, то, что он велел. – Гэффни оцепенел, бедный сукин сын вдруг увидел, как вся его карьера растекается лужей по ковру. – Я и не отходил от детектива Бреслина ни на шаг весь вчерашний вечер и все утро. Я вел его записи, и он объяснял, как вы работаете и все такое… А потом ему понадобилось уйти, и мне он сказал, что теперь я вполне могу работать самостоятельно и вам я, вероятно, нужнее, чем ему, поэтому…
Бреслин, конечно, прав. Гэффни вполне способен рыться в финансовых документах и звонить по телефону, без того чтобы кто-то держал его за руку, иначе он бы попросту не оказался в списке кандидатов на место в Убийствах. Но он также способен вести записи во время допросов, а Бреслин не из тех, кто отказывается от помощников, когда их предлагают. Если только ему не надо втихую надавить на свидетеля. Гэффни выглядел как загнанный пони и смотрел на меня умоляюще. Нет никакой пользы в том, чтобы он таскался с Бреслином, тот все равно придумает, как избавиться от чужих ушей.
– Все в порядке, – сказала я. – Не парься и займись работой, у тебя ее предостаточно.
Гэффни что-то благодарно мямлил, но я уже вышла из комнаты; сзади раздался скрежет ключа – Стив запирал ящики стола. Не знаю, насколько это могло помочь.
Мы со Стивом вышли из здания и направились к нашему зачуханному «кадетту». В переулках вокруг Дублинского замка царила пестрая суета: студенты, волочащие свое похмелье в Тринити-колледж; бизнесмены, слишком громко орущие в свои слишком большие телефоны, ведь все должны быть в курсе их сделок с недвижимостью в Болгарии; мамаши, дорвавшиеся до шопинга; гопота всех мастей. Словом, приятно было на улице, опасности, подстерегающие нас здесь, не были направлены лично на меня, и это бодрило.
– Итак, – сказала я, когда мы влились в людской поток, – сегодня Бреслину не нужна компания, он желает проводить эти беседы без свиты.
– Проводить беседы, – сказал Стив, огибая парочку, выяснявшую отношения на русском, – или еще что. Незадолго до твоего появления Бреслину кто-то позвонил на мобильный. Он посмотрел на экран, и лицо у него стало такое… – Стив сжал челюсти и раздул ноздри. – Явно разозлился, но не хотел этого показывать, вместе с телефоном быстро вышел из комнаты. Но я услышал, как в дверях он буркнул: «Не звони по этому номеру».
Он прав. Может, одиночество Бреслину нужно вовсе не для опроса потенциальных свидетелей. У него какое-то другое дело, и Гэффни ему помеха.
– Знаешь, что он сделал вчера вечером? Пытался подлизаться к Софи, чтобы та выслала ему отчеты с места преступления и по гаджетам Ашлин.
Стив приподнял бровь.
– Может, это ничего и не значит. Я с ним поболтала утром, он сказал, что вчера все закончил, время еще оставалось, вот он и искал себе занятие – естественно, такое, что сделало бы из него героя дня. Но…
– Но ему хотелось заполучить отчеты.
