Дитер помнил, как входил в его кабинет и был еще баронетом, наследником богатых земель, огромного состояния и, что самое главное, перспектив головокружительной карьеры. Через каких-то десять минут он оказался нищим сиротой и сыном предателей.
— Ты, конечно, понимаешь, Дитер, — сказал тогда Магистр Андреас, — что создавшееся положение не повлияет на твою учебу, по крайней мере, я на это надеюсь. Ведь все зависит только от тебя.
— Не стоит утешать меня. Я и сам знаю, что ниже дна не падают. Мои родители изменники, мое наследство ушло в казну.
— Ты несправедлив к себе, Дитер. В том, что случилось, нет твоей вины, поэтому ты лично никуда не падал.
Он уже собирался выйти за дверь, чтобы остаться в одиночестве и до конца осмыслить свое положение, но последние слова Магистра остановили его.
— Я? Лично? А кто я теперь такой? Обычный кусок мяса?
Андреас покачал головой.
— В тебе есть твоя собственная сущность: дух, сознание, душа, интеллект — называй, как хочешь. Только от того, как ты живешь, что при этом делаешь, сколько стараний прикладываешь, зависит, умрешь ты героем или ничтожеством. Пока ты слишком юн, чтобы осознать, что титул и влиятельные родители — это еще не все, хотя, не спорю, очень многое. Через несколько лет ты оценишь мои слова, а пока рекомендую их просто запомнить.
И Дитер запомнил. Запомнил, несмотря на ужасные ночи, проведенные на мокрой от слез подушке. Несмотря на мысленные проклятия, посылаемые мятежному Стефану Леманну, хотя он и так уже был мертв, королевскому двору за то, что не сумели вовремя остановить предателя, мертвому принцу Кариму за то, что тот не спас всех принцесс и погиб сам, и даже Чичек за ее предсказания. А с недавних пор Дитера начала мучить еще одна тайна: он не понимал, как его родители могли покончить с собой и навлечь тем самым такой дополнительный позор на свой и без того обесчещенный род? Может, все проще, и их убили?
Дитер не сомневался, что придет время, и он найдет тех, кто прервал жизнь его родителей и принес им посмертный позор. Скоро ему исполнится двадцать три года, времени еще много, он подождет.
Из глубокой задумчивости Дитера вывел тихий голосок:
— Я искала тебя, а ты стоишь здесь, мерзнешь.
На него снизу вверх смотрела девочка лет десяти, худенькая с печальными глазами болотного цвета.
— У тебя разве нет вечерних уроков, Ильза? — улыбнулся ей Дитер.
— Нет. Сегодня день темный, постоянно идет дождь, и мы зеваем в классах. Поэтому нам сказали идти отдыхать.
Дитер присел рядом с ней на корточки и потрепал по макушке.
— Почему же темный? Посмотри в зеркало: у тебя волосы цвета солнца, они не дадут спать даже в самую плохую погоду.
«Как в ту ночь, когда мы нашли тебя», — вспомнил Дитер.
— Ты придешь сегодня поиграть со мной? — спросила Ильза.
Дитер улыбнулся:
— Да, и у меня есть отличная идея. Я научу тебя играть в корабли. Только обещай мне, что хорошо поужинаешь. — Он взял Ильзу за руку, и они вышли с балкона.
— Я обещаю. А что такое корабли? — Ее глаза стали зелеными от любопытства.
— Это интересная игра для очень умных девочек. Если ты начнешь играть в нее сейчас, то потом будешь обыгрывать своих сверстников, которые будут жутко завидовать тебе.
Молодой человек с девочкой пересекли общий холл и удалились в коридор, ведущий к жилым помещениям. Им в след уже не смотрели заинтересованные глаза, за несколько лет к ним привыкли. Молодой маг, ушедший глубоко в учебу и не стремящийся общаться с окружающими, и маленькая девочка, которую чурались ее сверстники, имеющая прекрасный дар, но ничего не знающая о своем происхождении. Более странную пару было трудно себе представить. Ими никто не интересовался, только Магистр Андреас с каждым годом все больше хмурил брови, когда видел бывшего баронета Майера, играющего с рыжеволосой Ильзой.
Раскаленные мостовые большого города продолжали поглощать в себя солнечные лучи и немилосердно поджаривать подошвы прохожих, особенно тех, кто имел неосторожность остановиться, чтобы поболтать со знакомым или купить приглянувшийся в лавке товар. Хвост Змеи выдался чересчур лютым даже для жаркой Суриды.
Тучный купец, охая и ахая, часто окунал голову в специально поставленный рядом чан с водой, не забывая при этом зорко смотреть по сторонам в ожидании выгодных покупателей. На этот раз его внимание привлек роскошный паланкин, из занавесок которого показалась изящная женская рука и жестом приказала носильщикам остановиться. Купец потряс головой, обрызгав при этом стены лавки водой, и высунулся навстречу слуге, подошедшему к прилавку под навесом.
— Ханым желает приобрести мои ткани? Любые расцветки на ваш выбор. Если вы обойдете нашу благословенную столицу, то ни в одном уголке не найдете…
— О Шаллиах, укороти свой длинный язык, он надоедливее этого проклятого солнца. Ханым желает взглянуть на… — Слуга скользнул взглядом по товару и показал нужный кусок ткани.
