— И грязный, — вставила девочка.
— Папа, давай измажем Джайлан в глине, и она тоже будет похожа на наемника.
Больше Вито ничего не слышал, и был несказанно рад, что они с Хенриком вовремя нашли Фике, пока она не ввязалась в драку со знатным мальчишкой.
Несмотря на бурные протесты, Фике была отправлена в город к ненавистной мамаше Дерье и ее внукам. Девочка явно никак не могла понять, за что так злятся на нее взрослые, что плохого она сделала, кроме того, что в очередной раз была упряма и непослушна. По дороге Вито на ее вопросы только возмущенно восклицал:
— Подумать только, лезть со своими разговорами о саблях в королевскую семью!
— Куда? — не поняла Фике.
Вито только досадливо махнул рукой и молчал до того, как они пришли к мамаше Дерье. Когда Фике поела и устроилась, а Вито и Хенрик собирались уходить, она остановила их:
— Папа, а что значит королевская семья?
— Это семья правителя государства, Фике, они стоят выше любого дворянина. У меня на родине правителя называют королем, а здесь в Суриде, он зовется эмир. У него есть сын, который когда-нибудь тоже станет эмиром, а также другие дети, сестры, братья и остальные родственники. Я думаю, что молодой человек, сабли которого тебе так приглянулись, это племянник эмира, сын его сестры.
Фике нахмурилась, словно серьезно задумалась о чем-то:
— И он потом будет эмиром, будет править страной? — спросила она.
— Может быть.
— А этот мальчик и красивая женщина, и девочки в ярких платьях — это тоже семья эмира?
— Думаю, да.
— А у меня есть только ты, папа. — Фике еще больше наморщила лоб, и Хенрик почувствовал беспокойство. — Почему у эмира так много всех, а у меня нет? Потому что он правитель, так что ли?
Вито застыл, в замешательстве почесывая бороду. Он присел рядом с дочерью на порог трактира.
— Знаешь, Фике, люди все разные и жизнь у них разная. Вот, например, почему у одного цветка пять лепестков, а у другого восемь? У эмира должно быть много родственников, иначе ему будет трудно управлять страной. А нам друг друга вполне достаточно, не так ли? — Вито шутливо взъерошил волосы на голове Фике и обнял ее.
— Да, папа, — согласилась девочка, однако Хенрик понял, что Вито не удовлетворил ее любопытство. — А что такое воз… возмездие?
Руки Вито застыли на плечиках девочки.
— Это сложно. Почему ты спрашиваешь?
— Та красивая женщина говорила мужчине, — ответила Фике. — Сказала: Орхан боится этого… воз-мездия. Всю жизнь боялся. А мужчина сказал: нам нечего боятся. Вот.
Вито вздохнул, погладил Фике по голове и снова прижал к себе.
— Не беспокойся, эти слова ничего не значат. Не всегда надо слушать, что говорят другие люди. Мне и Хенрику пора идти. Увидимся через несколько дней, малышка.
Они отошли на порядочное расстояние от трактира, когда Вито взорвался.
— Проклятье, Хенрик, она уже не маленькая и многое понимает!
— Боишься, она будет разочарована? В конце концов, ты тоже ее отец. Ты вырастил ее и не дал умереть от голода и холода.
— Надо было ей наткнуться на пикник эмировской семьи! — в сердцах воскликнул Вито.
— Я заметил только одну божественную красавицу, — мечтательно произнес Хенрик.
Вито покосился на него.
— Мечтай дальше. Это, конечно, не дочь эмира, но и не твоего поля ягода, это точно.
— А ты знаешь, кто она?
Вито закинул голову назад и расхохотался.
— Хенрик, ты ума лишился? Не спорю, очень красивая женщина, но тебе-то какой с этого прок?
— Мне интересно, — обиженно произнес Хенрик. — Ты дольше меня живешь в Суриде и должен знать королевский двор.
— Дружище, местные властители не пьют в грязных кабаках, так же, как и у нас на родине. У меня в Тусаре, по крайней мере, — шутливо заметил Вито и снова прыснул от смеха, глядя на Хенрика. Но следующая фраза друга заставила его остановиться и согнуться пополам, держась за готовый развязаться от хохота живот.
— Хотелось бы знать, так ли уж сложно вступить в гвардию эмира.
Отсмеявшись, Вито вытер выступившие на глазах слезы и посмотрел на Хенрика:
— Прости, просто представил тебя в зеленом, воющего серенады под окнами дворца.
— Все бы тебе издеваться, — сквозь зубы процедил Хенрик.
Вито с размаху хлопнул его по плечу, едва не вбив в землю.
— А женщина и вправду хороша. И я, похоже, понял, кто она такая. Это знаменитая Гюльбахар ханым эфенди. Я слышал о ней от одного мага, собирающего дворцовые сплетни. Думаю, он давно в мире духов.
— Ханым эфенди… Она из семьи династии, — уныло произнес Хенрик.
— Вроде того. Здесь многие шахи вилайетов родственники эмира, но не кровные. Сын Гюльбахар ханым эфенди, мальчишка, с которым чуть не подралась Фике, младший сын Первого Визиря Серхата паши, шаха вилайета Сэдыр.
Хенрик растерянно заморгал, глядя на Вито.
— Слушай же: тот молодой человек в белом — сын сестры эмира, которая давно умерла. Ее муж, Первый Визирь Серхат паша, женат сейчас вторым браком, как раз на твоей ханым. — Вито подмигнул. — При дворе ее долгое время считали выскочкой: вроде наверх поднялась она только благодаря двум бракам и, понятное дело, своей красоте. Но все так боятся Серхата паши, что не смеют и пикнуть о подобном.
