Знакомый громкий хохот привел в себя замерзшего и несчастного бывшего королевского лекаря. Он с трудом приподнял голову, чувствуя, как ноют затекшие мышцы, и осмотрелся. Похоже, они приехали. В предрассветной дымке Карл рассмотрел большой темный замок, в котором светились одно или два окна, и сад перед ним. Всадники один за другим въезжали в ворота, копыта мерно цокали по мощеному двору. Где-то рядом шумел прибой. Карл подумал, что море совсем близко и от всей души пожелал, чтобы его не утопили.
Всадники остановились и спешились. Вынырнувший из темноты человек принял поводья из рук предводителя. Карла довольно бесцеремонно ссадили на землю, не развязав при этом руки и не освободив рта.
— В мои покои, — распорядился светловолосый. — Я поем и побеседую с нашим дорогим гостем, хотя, признаться, за наше путешествие он успел мне сильно надоесть. — Он посмотрел на лекаря и усмехнулся уголком рта. — Развяжите ему руки и выньте кляп. А то скончается от страха раньше времени.
Карл вздрогнул, когда острый нож разрезал мучавшие его веревки. Кто-то вынул кляп и толкнул его в спину, понуждая идти вперед.
По ступеням из дома навстречу им спустился человек с фонарем.
— Монсеньор, к вам посетитель, — произнес он.
— Я же просил не пускать никого ночью, — резко ответил светловолосый.
Человек наклонился к нему и что-то прошептал. Карлу показалось, что светловолосый удивленно поднял брови и чуть улыбнулся.
— Хорошо. Я приму его. — Он обернулся. — Ведите коновала ко мне и наденьте ему мешок на голову.
Приказание было выполнено незамедлительно. Карл, оказавшись в темноте и трепеща от страха и таинственности всего происходящего, медленно, нащупывая ногами ступени, поднялся наверх.
Лекаря привели куда-то и усадили на стул, сдернули с головы мешок. Карл находился в большой комнате, довольно изысканно обставленной. Дверь напротив была чуть приоткрыта и вела, по-видимому, в спальню. А на стене висел гобелен с изображение руки на фоне моря со стоящим на ней кораблем. Не веря своим глазам, Карл рассматривал этот знак, а когда понимание полностью пришло к нему, он в который раз за прошедшие полтора суток чуть не лишился чувств, только теперь его нельзя было за это упрекнуть. Конечно, и как он мог забыть еще одного человека, которого в Илеханде величали монсеньором!
Герцог, вертя в руке кубок с вином, с любопытством смотрел на своего нежданного гостя.
— Я вас слушаю, капитан Ротман. Хотя будь вы моим родственником, я бы выставил вас. Время для визитов несколько раннее.
— Прошу прощения, монсеньор. «Злая скумбрия» только причалила, но я узнал, что вы не спите, прежде чем побеспокоить. Некоторое время назад я перевозил одного человека, и он оставил у меня вот это.
Зигфрид проследил за взглядом собеседника и увидел небольшой дорожный сундучок.
— Мои люди нашли его недавно, монсеньор. Я подумал, надо вернуть сундук. А человек, купец Мишель из Велии, упомянул, что собирается к вам.
— Купец действительно заезжал, но я был занят. Поэтому сообщить, куда он поехал отсюда, увы, не могу. — Зигфрид изящно прикрыл ладонью зевок. — Но вы можете оставить у меня сундук, и я узнаю у своих людей про этого купца.
— Буду признателен, монсеньор. Мне не нужны на борту чужие вещи, — и капитан широко улыбнулся. — От них погода портится.
— Почтенный купец потерял часть своего товара? — улыбнулся в ответ Зигфрид.
— Я не открывал сундук, монсеньор.
— И ваши матросы туда ничего не подсунули? А то неудобно получится.
— Как можно, монсеньор, — продолжал улыбаться капитан. — Будь оно так — давно бы завоняло.
Зигфрид рассмеялся. Капитан посчитал разговор оконченным, встал, коротко поклонился и пошел к двери.
— Капитан Ротман, — окликнул его Зигфрид. — Рад был увидеть вас.
— Взаимно, монсеньор.
После ухода гостя Зигфрид осмотрел сундук и вызвал мага. На помятой физиономии толстяка было отнюдь не верноподданническое выражение. Похоже, он сладко спал, пока его не подняли.
— Откройте и посмотрите, что там.
Маг недолго возился с замком, нырнул под крышку и тут же поднял голову.
— Ничего особенного, монсеньор. Ловушек нет, дальше можете смотреть сами.
Зигфрид кинул взгляд на открытый сундук. Страшно хотелось спать, а не ковыряться в чужом тряпье и бумагах.
— Я видел Алберта Ротмана, — сказал маг.
— «Злая скумбрия» стоит в моем порту.
Толстяк пожевал губы и промолчал.
— Перестаньте, Феликс. Алберт прекрасно выглядит. А если бы я оставил его флагманом, у него была бы такая же кислая физиономия, как у вас с Райнером.
Маг что-то булькнул. Не сильно одобрительное.
— Жаль, что на «Злой скумбрии» погиб Конрад. Но капитану Ротману я всегда рад. — И Зигфрид ногой закрыл крышку сундука, давая понять магу, что разговор окончен.
У конюшен кто-то был. Гюльбахар поняла, что пришли именно к ней, поэтому пустила коня шагом и позволила Хенрику помочь ей спешиться. Хотя обычно была сама в состоянии это сделать.
— К тебе Мустафа паша, — шепнул ей на ухо Хенрик и отошел на почтительное расстояние, как и полагается начальнику личной стражи.
