— Нет такого места на вашей планете. Нету! Я попала к вам случайно и хочу выбраться отсюда, — нервы сдали. Кейт, потеряв контроль над собой, заплакала. Девушка закрыла лицо руками. Она не видела, что Рокбах стоял и пристально смотрел на неё. Эти слёзы резанули ему по сердцу, чего не случалось уже много лет. Одна его часть желала помочь ей, другая оставалась равнодушной, а третья предупреждала о смертельной опасности, которая грозит, если он свяжется с ней, Он сам не понимал, что с ним происходит. Его как будто разрывали на части две противоборствующие силы, а сам он пытался оставаться непреклонным, не поддаваться ни одной.
— Не пытайся меня разжалобить. Я не могу тебе помочь.
Кейт легла лицом к стене, чтобы он не видел, как слезы бегут по щекам.
— В вас нет ни капли сочувствия, — тихо сказала она, но охранник услышал.
Рокбах ничего не ответил, он повернулся и отправился к выходу. Больше ему нечего было сказать.
Внезапно Кейт вскочила и крикнула:
— Стой! Не уходи! Я тебе всё расскажу.
Она чувствовала, что необходимо выговориться. Перестать держать в себе заряд медленного действия, которой мог уничтожить её. Возможно, уже уничтожал, неспешно, чувство за чувством, ломая психику, разрушая душу. Наверное, этого добивался и Фэви своими появлениями, но ему не удалось завершить свой план.
— Расскажешь всё? — спросил он удивлённо.
— Всё, что тебя интересует.
Рокбах сел у входа и стал слушать рассказ. Он поверил ей сразу, без колебаний, наверное, был готов ко всему, но всё же многое его удивило.
Кейт рассказала ему немного о той жизни, которую вела на Земле, о том, как много времени проводила на берегу моря, как поёт прибой, и заходит Солнце, поливая берега последними лучами дня. Казалось удивительным, что столь разные люди понимают друг друга.
Рокбах был совершенно другим человеком, он видел и предательство, и смерть незнакомых и близких людей, но как ни странно, этот человек понимал её, верил. Почему? Многие дадут много ответов, другие — ни одного. И все будут правы. Подсознанием Рокбах видел то, что говорила она словами. Что-то далёкое, давно забытое, неуловимое читалось в них. Он знал, что может обрести покой только там, в странном и непонятном, но близком, ему мире под названием Земля.
— На что она похожа, ваша Земля?
Кейт мечтательно улыбнулась и произнесла только два слова:
— Она прекрасна.
И Рокбах многое понял по её глазам.
— Расскажи о ей ещё.
Кейт рассказала ему о зелени лета, белизне зимы, о бьющей ключом тропической жизни. О птицах… Тут Рокбах её остановил. Он не понял, о чём идёт речь.
— Птицы?
— Да, летающие животные.
— Этого не может быть. Я никогда не видел, чтобы животные умели летать. С трудом верится… ты, наверное, шутишь.
Кейт поймала себя на мысли, что ни разу здесь не видела птиц. Их не было. Почему?
— Вы многое потеряли. Я тебе нарисую. Есть что-нибудь, чем можно рисовать?
— Нет.
— Жаль.
Дальше речь зашла о городах. Рокбах искренне удивился, что здания могут быть выше облаков. Кэтрин даже разок улыбнулась, заметив его искренне изумление.
Они говорили долго. Казалось, ушли воспоминания о странном «визитёре», возникающим во сне, но на самом деле всё осталось по-прежнему: боль и волнение ушли немного в сторону, прикрыли за собой дверь, прислушивались, но оставались рядом. Теперь они стали неотъемлемыми спутниками её жизни.
— Зачем же ты прибыла к нам, если там, где ты жила, так хорошо? Всё, что ты описала, похоже на рай.
— Это слишком сложно. И в этом нет моей вины. Стечение обстоятельств. Можно даже сказать, случайность.
— Раньше ты говорила, что я не пойму, но ведь я выслушал тебя, — он даже улыбнулся.
— Да, ты оказался прав, — согласилась девушка. — Рокбах, что это за здание?
— Стадион.
Кейт искренне удивилась: зачем привозить её нас стадион? Но сразу же ужаснулась. Родилась мысль о цели всего путешествия. Теперь-то она знала свою судьбу, но не принимала её. До какой низости опускаются люди: смех на костях. Разве такое возможно? Нет, нет, и ещё раз нет. Кейт, с её воспитанием и гуманностью, не могла принять такую жестокость. Но если все догадки верны, то это конец всего пути. Конец пути…
Император Мариус, повелитель половины мира, восседал на троне, обтянутым красным бархатом. Его величественная осанка говорила о той большой власти, которую он имел. Взгляд глубокий и оценивающий скользил по гостям, его верным слугам: по Проконсулу Эртикновской Земли, Вэкки и Префекту Сорок Восьмого Легиона, Лори. Если первый имел пышные формы, то второй, как антипод, сохранил солдатскую выправку. Оба преклонили колени.
— Встаньте, — прозвучал повелительный голос. Они подчинились.
— Мы рады видеть вас в добром здравии, Мой Повелитель, — проговорил Вэкки, с трудом поднимаясь.
— Моё здравие зависит от ваших успехов, — произнёс Император. — Как идут дела во вверенных вам землях?
— Император, всё идёт по плану. Урожай винограда собран. Мы планируем поставлять вино на континент. Я думаю, у нас есть все возможности для этого. Мешают лишь большие налоги.
