Внезапный удар, похожий на порыв раскаленного ветра – темный, прорезанный прожилками ослепительных, но непонятных, сжатых, заархивированных образов, – пронзил, заставил содрогнуться. Он едва устоял на ногах, инстинктивно вскинув руки, пытаясь заслонить лицо, но тщетно: трансляция данных проходила на ментальном уровне.
Вскоре боль улеглась.
Он медленно осмотрелся, заново узнавая окружающую обстановку.
Дряхлый скелх подошел еще ближе, заглянул в глаза, спросил тихо, но внятно:
– Ты – это я?
Новорожденный отрицательно покачал головой.
– Я лишь частица тебя, – бесстрастно констатировал он.
– Опять? Опять впустую?.. – Скелх сразу же утратил интерес, понуро отступил, собираясь уйти, но вдруг оглянулся, уточнил: – На сколько процентов?
Он оценил степень повреждения полученных данных и уверенно ответил:
– Семнадцать с половиной.
– Что ж… Это больше, чем прежде… – Старый скелх хотел раздраженным движением столкнуть плод неудачного эксперимента обратно в бассейн с биомассой, но все же передумал, вялым жестом указал направление: – Иди. Иди к остальным. Жди моих указаний.
Он безропотно побрел к выходу из огромного зала. Закрученный спиралью коридор вел вверх. Сотни его ответвлений оканчивались сферическими помещениями. Некоторые выглядели давно заброшенными, в других горел свет, работали скелхи.
Мысленные образы, переданные при попытке ментального перерождения, постепенно вторгались в сознание, формируя мысли, которых у него никогда не могло бы возникнуть.
Он был свободен, но обречен. В рассудке царил хаос. Он видел десятки боевых станций, дрейфующих в окружении флотов космических кораблей.
«Их нужно найти. Пробудить. Собрать в единый кулак ради достижения единственной, заветной цели.
Я должен переродиться. Мне нужно время. Время, которого нет!..» – в отчаянии думал он.
За очередным плавным поворотом в стене закругляющегося коридора располагался панорамный экран, и скелх остановился.
Станция обращалась вокруг тусклого красного солнца. Невдалеке виднелась группа астероидов и космические корабли, образующие защитное построение.
В нижней части экрана бежали цифры и символы. Развертка данных. Текущие координаты. Он жадно ловил их взглядом, стараясь запомнить, почему-то считая, что это очень важно: от значений цифр, меняющихся в узлах координатной сетки, сейчас зависели жизни тысяч людей.
«Я не человек», – блекло подумал скелх, утратив интерес к происходящему, но не смог шевельнуться, идти дальше, навстречу своей недолгой судьбе.
«Координаты? Звездные ориентиры?» – требовал чуждый голос, и он подчинился ему, вновь взглянул на информационную составляющую многофункционального экрана.
Звезды. Он жадно вбирал взглядом их рисунок, продолжая атаку, получая все новые и новые фрагменты информации. Чувствуя, что слабеет, не может полностью скопировать память скелха, тиберианец действовал грубо, как хищник, – не в состоянии сожрать добычу полностью, он выхватывал самые лакомые куски… пока его собственное сознание не начало гаснуть, погружаясь во тьму, где тлели слабые путеводные искры:
Андрюшка и серв гоняют мяч.
Пахнет хвоей.
В лазури неба громоздятся белые кучевые облака.
Я должен вернуться…
Последняя мысль кружила, словно скорченный пожухлый осенний лист.
– Ты выглядишь как мумия. – Яна поправила подушку, присела в кресло подле кровати.
Сквозь неплотно зашторенное окно пробивался зеленоватый ночной свет. Веяло прохладой. Вне поля зрения тихо попискивал комплекс поддержания жизни.
Казимир поймал взгляд дочери, тихо спросил:
– Как я выбрался оттуда?
– Антон тебя вытащил. Меня не пустил. Все хорошо. Не думай об этом. Ты справился.
Казимир закрыл глаза. Слабость казалась неодолимой, но поддаться ей, снова провалиться в беспамятство – не вариант.
Голова кружилась все сильнее. Пришло внезапное чувство голода. Его охватил озноб, тут же сменившийся жаром, испариной.
Тревожно пискнули сигналы в изголовье. Ладонь Яны коснулась его исхудавшего запястья.
– Я справлюсь… – В горячем шепоте отца она услышала знакомые непреклонные нотки.
– Дай себе хотя бы несколько часов.
– А они у нас есть?..
Дочь промолчала, а у него не было сил поддерживать разговор.
Он задействовал модуль технологической телепатии, мысленно затребовал отчеты по состоянию собственного здоровья, затем соединился с сетью города, получил доступ к узлу космической связи и начал отдавать приказы, невзирая на свое почти беспомощное физическое состояние.
Он возвращался в строй. Решение созрело еще там, в недрах гиперкосмоса.
– Введи стимуляторы. Боевой комплекс. – Его голос прозвучал едва слышно. – Вызови Антона, Глеба, Алана и Рихарда.
– Мне остаться? – Яна понимала: отец догорает, но не смела отнять у него право на поступок.
– Конечно. Как дела у Андрюшки?
– Все хорошо. Рвался к тебе, но пока не пустили.
