Я просунул палец в сквозную дыру, зиявшую в чугунной створке склада. Перешагнул через распластанные у входа останки. Череп вдребезги. Окостеневшая рука в беспалой перчатке всё ещё сжимает укороченный АКС. В глубине склада, ещё пять жмуриков симметрично распределены по углам. Значит створку они закрыть не успели. БПЛА влетел прямо сюда, и планомерно всех уложил. Эх-х, какую плазменную панель измочалил! Сколько же в ней дюймов? Н-да, топчусь по людским останкам, а жалею какой-то телевизор… Хотя, людьми ли они были? Приехали за наживой, за чужим добром. Получили по заслугам.
— Чё тут? — заглянула вслед за мной Райли.
— Оцениваю масштабы мародёрства. Ты только взгляни. Целый склад забили.
— Это только один склад, и, поверь мне, не самый большой. Вот здесь их и добивали. Последняя группировка держалась дольше всех. Надеялись, что успеют вывезти остатки награбленного. Но, как видишь…
— Поделом.
Мы вышли на площадь. Боже мой! Сколько же тут трупов. Настоящая бойня. С краю выглядывает стрела подготовленного автокрана. Видимо, чтобы контейнеры грузить. Чуть поодаль, ГАЗ-66 — кабина измолочена пулями до бесформенной массы. Внутри виднеются лохмотья водителя, ставшего с машиной единым целым.
Как минимум три беспилотника их тут жарило. Вон, даже по окнам прошлись — в соседнем здании весь фасад в крапинку. Из окна на третьем этаже кто-то свисает. Всё усыпано гильзами.
Особенно запомнился скелет мужика, мёртвой хваткой вцепившегося в холщовый мешочек. Тот порвался, и на асфальт из него высыпались и раскатились по сторонам золотые украшения: брошки, серьги, крестики, кулоны. А на шее у убитого мародёра осталось висеть ожерелье из нанизанных на верёвочку обручальных колец. Жадность фраера сгубила…
Помимо трупов, на площади валялось много оружия: гладкоствольного и нарезного. Сплошь серьёзный огнестрел: автоматы, карабины, помповые ружья. Много пистолетов. В основном Макаровы. Мародёры отстреливались как могли. Даже умудрились сбить одну жужжалку (далее, в проулке, нашёл погнутый пропеллер с куском роторной штанги). Но на этом их удача закончилась. Не выжил никто. Райли сказала, что оставшиеся мародёры отступили в подвалы, и оттуда их выкуривали газом. Часть разрозненных остатков банды, попыталась скрыться в глубине города, где полегла от аномалий, хищников, и изгнанников.
— А ты их видела? — спросил я.
— Конечно, — не задумываясь ответила она.
— И тоже убивала?
— Да.
— И каково это, убивать людей?
— Очень просто. Как давить жуков.
Покинув зону побоища, мы отправились дальше, обходя район тылом. В отличие от Смородинки, в Теплице вообще не было аномальной активности. Видимо поэтому, мародёры здесь и обосновались. Ближе к противоположной оконечности Тепличного начинался ещё один дачный посёлок — 'Газовик', который растягивался вдоль объездной дороги, ведущей к Периметру. Он был крупнее 'Лесозаготовительного' раза в два, и явно богаче. Вдалеке виднелся целый городок из элитных коттеджей, больше похожих на миниатюрные дворцы. Один вычурнее другого. По сравнению с самым простецким из них, дом Райли казался дешёвой хибарой. Люди там обитали зажиточные, денег не считали. Поэтому, после катастрофы, их резиденции оприходовали первыми. А скромненькие дачки по обеим сторонам от дороги, как и в 'Лесозаготовительном', мародёры 'почистили' гораздо меньше. Кому нужно чьё-то дачное старьё, когда рядом можно хапануть по-крупному?
Взойдя на холмик, я посмотрел на посёлок в бинокль. Да-а… Досталось 'пряничным домикам богатеньких Буратин'. Выглядят, как после бомбёжки. Мародёры не заморачивались. Валили ворота бульдозерами, загоняли на территорию грузовик, кузовом к дому, и забивали под завязку брошенным имуществом. Сколько же бабла они с этого подняли? Даже представить сложно…
— Видишь во-он тот участок дороги, — показала мне Райли. — Вон там, где голубая крыша торчит. Видишь?
— Нет. Где? А-а, во, вижу.
— Как-то раз я там видела сумеречников.
— Да ну? Прямо вон там?
— Ага. По дороге ехал их броневик. Здоровый. Почти как танк. А чуть позади летел беспилотник. Сопровождал.
— Они тебя заметили?
— Думаю, что нет. Если бы заметили, начали бы стрелять.
— А потом что они делали?
— Не знаю. Я сразу же спряталась. Дождалась, когда уедут подальше, и бегом домой.
— Значит они иногда делают вылазки в город. Но зачем?
— Кто же их поймёт? Ладно, идём дальше, а то все ригвилы разбегутся.
Под склоном, возле тропинки, по которой мы спускались, чернели массивные останки, принадлежавшие какой-то гигантской рыбе, напоминающей ската. Трёхметровая рыбина изрядно высохла. Сквозь дыры в её спине успела прорости трава.
— Это ещё что за чудо-юдо?
— Аэроскат. До постройки Периметра их здесь водилось очень много. Потом, когда пришли сумеречники, они начали сбивать всё, что летает над городом, пока в небе не осталось никого крупнее рогоносов. Всех аэроскатов истребили за один день.
— А как же гигантские стрекозы?
— Гиганевры приспособились летать низко, не поднимаясь выше зданий. Поэтому их вид уцелел.
— И эта штука летала?
